Контракт

Эдвардс Скарлетт

Вдруг мое внимание привлекает странное каменное сооружение вдалеке.

Опустив палку на землю, использованная мною в качестве трости, я вскакиваю, спотыкаясь о что-то живое, вызывающее острые ощущения!

Мои ноги несут меня вперед, постукивая сандалиями по земле. Я останавливаюсь, справа от сооружения.

Оно большое. И ужасное. Должно быть здесь не было никого многие годы. Камни составляют три твердые стены, похожие на дом. Четвертую, по всей видимости, разрушило упавшее дерево. Я не вижу крышу.

Какие

люди могли жить в таком месте, да еще и без крыши? Разве они не промокли бы, пойди дождь?

Я обхожу его вокруг. С другой стороны есть массивная дверь. Она гнилая, и когда я толкаю её, она не сдвигается с места. Это нормально — я и подумать не могла, что это будет легко.

Я смотрю на пластмассовые игрушечные часы, которые мне подарили на день рождении моего лучшего друга. Они показывают двенадцать минут шестого. Мама сказала вернуться в восемь. У меня еще есть время.

Остановившись, я лицом к лицу сталкиваюсь с разрушенной стеной. Мои глаза пробегают по стволу дерева. Если я заберусь по нему, может быть я смогу зайти вовнутрь. Кто знает, какое сокровище может ждать меня там?

Я использую раскопанные корни в качестве точек опоры и поднимаюсь на вершину ствола. Он широкий, и по нему довольно легко ходить, даже в сандалиях. Я всегда думала, что сандалии - неподходящая обувь для исследований, пока не поняла, что смогу пересечь ручьи, не намочив носки.

– Круто, бормочу я, смотря на стену впервые. В доме земляной пол и старый стол в углу. Один стул без ножки. Вдоль противоположной стены лежит маленький коврик размером с кровать. Также я замечаю остатки камина прямо там, где упало дерево.

Присев на корточки, я хватаюсь за ветку. В отличие от других девочек, я никогда не боялась содрать коленки или насадить шишак. Я не боюсь высоты. Моя мама говорит, что бесстрашие досталось мне от папы. Кто знает, может это и правда, хоть я и никогда его не видела. Мама всегда волнуется, когда я прихожу домой грязная и в синяках после игр с соседскими мальчишками.

Однажды мама спросила меня, почему я больше не играю с Кэрри, дочерью ее подруги.

– С мальчиками намного интереснее, говорю я ей.

– Девочки моего возраста такие скучные.

Она смеялась и теребила мои волосы.

Спрыгнув с места, я слегка покачиваюсь. Мои ноги болтаются высоко над полом, но я не боюсь. Я продолжаю идти. После возможности свободного падения я падаю на землю с глухим стуком.

В том месте, где я приземляюсь, поднимается облако пыли. Сделав несколько шагов, я слышу хруст веток и сухих листьев. Место пахнет плесенью, совсем как полки старой библиотеки.

Я направляюсь к двери, чтобы посмотреть, почему они не открываются, на что обнаруживаю ее заваленной упавшей веткой. Прижимаюсь к ней плечом и убираю в сторону. Она сухая и не очень тяжелая. Толкнув дверь, я с восхищением смеюсь, когда она отворяется.

Счастливая,

что мне не придется залезать на дерево снова, чтобы выйти, я начинаю изучать место. Для начала подхожу к столу. Внизу стоит старый мешок.

Неужели сокровища? Интересно.

Я наклоняюсь и заползаю под стол, чтобы посмотреть.

Вдруг порхание крыльев привлекает мое внимание, отчего я подскакиваю и ударяюсь головой об стол.

Кар! Кар!

Оглядываюсь назад на черную птицу, которая приземляется на одну из стен.

Кар! Кар!

– Убирайся!

Кричу я. Моя голова болит, из-за чего у меня возникает желание наброситься на неё.

– Убирайся отсюда, ты, глупая птица!

Я беру камень и бросаю его в ворону.

Птица взлетает, и мой камень отскакивает от стены.

Кар! Кар! Кар! Недовольная она улетает.

– Скатертью дорога, бормочу я. После чего снова возвращаюсь к мешку. Беру его в руки и развязываю.

Самое мерзкое зловоние, которым мне только удавалось дышать. Напоминает гнилой лук и мусор, оставленный на неделю на солнце. Меня тошнит. Что-то...гнилое черное...выкатывается из мешка. Может, это раньше было картофелиной. Или яблоком? Оно кишит белыми червями.

– Отвратительно! Вытираю руку об шорты. Как же много сокровищ.

Разочаровавшись, я поднимаюсь на ноги и замечаю старый коврик.

Останавливаюсь и осматриваю его. Он совсем не плоский, как мне казалось. Внизу есть шероховатая платформа.

Заинтригованная, я направляюсь к нему. На сей раз я не забываю закрывать нос и поворачиваться в сторону, когда беру один угол коврика и поднимаю его.

Крик ослепляющего ужаса вырывается из моего горла. Ужас заглушает каждую мысль в моей голове.

Там скелет. Человеческий скелет с пучками волос, оставшихся на черепе.

Я спотыкаюсь. Моя пятка задевает камень на земле, отчего я снова спотыкаюсь и падаю, но когда моя спина касается земли, я издаю стон. Грязь и осколки камешков попадают мне в уши.

Затем я падаю снова, проваливаясь сквозь почву, под землю, в ямы ада.

Мое тело ударяется о множество мягких досок. Каждая гнилее, следующей, и даже моего скудного веса достаточно, чтобы сломать их. Боль пронзает меня, поскольку я падаю, как тряпичная кукла. Моё тело падает на пол с такой силой, что в моих легких не остается воздуха.