Контракт
Шрифт:
Я старательно делала вид, что мы с ним не знали друг друга. Так было правильно! Он — опекун моего ученика. А тому, что случилось полтора месяца назад, следовало остаться секретом. И я должна была унести эту тайну с собой на могилу.
— Чай? Кофе? — предложил Медведь. Но я отрицательно покачала головой.
— Нет, спасибо. Я быстро. — Потёрла руки друг о друга, собираясь с мыслями. — Как я уже сказала, разговор пойдёт о Данииле. Точнее, о том, что он избегает одноклассников и на контакт с другими детьми, даже с учителями не идёт. Это мешает
— Он не один. У него есть я! — жестко прервал меня он. Я поджала губы.
— Позвольте мне возразить вам, Александр Евгеньевич. Да, согласна, у него есть вы. Но вы просто опекун, вы не интересуетесь его жизнью, его проблемами. Вы просто на бумагах его родственник. Но Даниил! Он одинок, понимаете, о чём я? — Вздохнув, потёрла виски. Отчего-то от нашего разговора у меня разболелась голова. — Даниил очень замкнутый ребёнок. Отчуждённый! Несколько раз он и другой ученик чуть не подрались. Благо, рядом была я, иначе боюсь представить, чем бы это закончилось. Извините, но можно спросить?
— Спрашивайте, — разрешил Медведь.
— Почему вы его в детский сад не отдали? И почему он только недавно начал ходить в школу? — задала я вопрос, который не давал мне покоя который день.
— С ним занимались лучшие няни и учителя страны. Его родители всегда были заняты собой, я не знал, что мой брат допустил такие ошибки в воспитании сына. — Его голос прозвучал устало.
— Извините, а когда его родители… Ну, ваш брат и невестка… — промямлила я.
— Они умерли полтора месяца назад. Разбились в гонке, в которой участвовали.
Я вспомнила, что мы встретились полтора месяца назад. «Получается, это тогда он потерял родных? Кажется, на нём была чёрная рубашка, и он выглядел уставшим. Под глазами тёмные круги, да и отросшая борода...» — прикинула я, но отогнала воспоминания.
«Не забывай свою задачу, Татьяна!» — настоятельно сказала самой себе.
— Соболезную, — сказала тихо.
На некоторое время между нами воцарилась тишина. Я ощущала напряжение. Никак не могла расслабиться.
— Это всё? — первым тишину нарушил он.
— Нет, я хочу, чтобы вы если не говорили, хотя бы уделяли ему немного времени. Профессиональная няня это не выход, Александр Евгеньевич. Если и дальше так будет продолжаться, мы будем вынуждены сообщить об этом органам опеки! — Я жёстко припечатала его взглядом. Хотелось дать ему понять, что это не шутки. Если надо, я могла пойти до конца. Но не позволила бы ни ему, ни самому Дане разрушить себе жизнь. Кто-то должен был его спасти и показать, что он любим!
— Вы угрожаете мне, Татьяна Николаевна? — тихо и с угрозой выдохнул Медведь.
— Нет, предупреждаю. Дети — не игрушка. Взяли опеку, будьте добры, выполняйте свои обязанности нормально и не относитесь к Даниилу, как к очередному проекту домов! Я закончила. Спасибо,
Я поднялась, подхватив сумку, и повесила ту через плечо. Успела повернуться к мужчине спиной, как услышала шум. Мгновение, другое — и мой локоть оказался в жёсткой хватке его пальцев, а меня саму быстро оттеснили к стене. Припёрли к той. От страха моё сердце забилось сильнее, пульс участился, и я не слышала ничего, кроме него.
Мужчина наклонил голову, угрожающее нависнув надо мной. Я вжала голову в плечи, ощущая боль от его хватки на руке.
— Угрожаешь?
И я быстро отрицательно покачала головой. Так активно, что волосы попали в уголок рта и закрыли половину глаз.
— Да, — не согласился он со мной. — Только вы не учли одного, учительница. — Вжался губами в моё ухо, отчего я зажмурилась и от страха почти перестала дышать. — Эти руки могут не только доставлять удовольствие женщине, — и в доказательство слов Медведь второй рукой взял меня за горло, показательно сжав пальцы, отчего я забилась в панике, — но и сделать больно. Очень-очень больно.
Глава 6
Татьяна
— Что значит, ты не идёшь? — возмутилась подруга, когда я отказалась идти с ней в клуб. — Мама дорогая, ты с ума сошла? У меня наконец-то получилось вырваться с душной работы, хотела оторваться, потанцевать и напиться, а ты мне отказываешь?
— Лер, у меня не то настроение, чтобы куда-то идти. Если хочешь, давай сходим в супермаркет за углом, купим вина и шоколад. Посидим у меня, места хватает. Но никуда я не пойду!
После вчерашнего инцидента в кабинете Александра Евгеньевича я всё ещё не пришла в себя. Сегодня, когда за Даней пришёл тот же дяденька, что и обычно, я разозлилась. Опекуну было плевать на мальчика! Почему он вызверился на меня? То, что ему плевать на ребёнка, не значит, что и другим должно. Но здесь я была бессильна. Просто могла стоять на стороне и тихо закипать от злости.
«Даниил для меня никто. Он просто мой ученик», — твердила про себя. Но сердце не хотело принять доводы разума. Оно болело из-за этого мальчика. Мне было больно смотреть на его одиночество и отчуждённость. «Дети, они же всё чувствуют!» — понимала я.
— Ну Танюш! — Лера обиженно надула губы. — Нам всего по двадцать восемь, а ведёшь ты себя, как восьмидесятилетняя бабка! Нет, хуже! Даже бабки на дворе энергичнее тебя, детка!
Но она понимала, что если я чего-то не хотела, было бессмысленно меня уговаривать.
— Мне всё это неинтересно. — Махнула рукой, поднимаясь с дивана. — Борщ будешь? — спросила её, направляясь в сторону кухни.
Пробубнив что-то недовольное себе под нос, Лера пошла за мной, чтобы помочь накрыть стол. Оказавшись на кухне, я снова ушла в мысли. Ситуация с Александром не давала покоя. Меня волновало даже не его отношение ко мне, а к собственному племяннику.