Контракт Паганини

Кеплер Ларс

Комиссар двинулся к крыльцу.

Если он станет отпираться, мы поймем, что он лжет, хочет что-то утаить.

Было жарко, душно.

Проходя в тяжелые сверкающие двери, Сага серьезно кивнула Йоне.

А если Сальман начнет врать, подумал Йона, мы позаботимся о том, чтобы он врал и дальше, пока не увязнет окончательно.

Они вошли в просторный прохладный холл.

Когда Сальман взглянет на снимок и скажет, что никого не узнает, мы ответим: жаль, что вы не смогли помочь нам, продолжал размышлять комиссар. Встанем, как будто собрались уходить,

но задержимся и попросим его в последний раз посмотреть на фотографию через увеличительное стекло. Техник сделал так, чтобы на пальце был виден перстень-печатка. Спросим Сальмана, не узнает ли он одежду, ботинки. Может быть — перстень на мизинце. Ему, конечно, и тут придется сказать «нет, не узнаю», и его очевидная ложь даст нам повод забрать его в полицию на допрос, повод надавить на него.

Позади стойки дежурного была красная эмблема с названием предприятия и логотипом — стилизованной змеей и рунической надписью.

— «Он сражался, пока у него было оружие», — прочитал Йона.

— Ты читаешь руны? — скептически осведомилась Сага.

Комиссар указал на табличку со шведским текстом и повернулся к дежурному. За стойкой сидел бледный мужчина с тонкими сухими губами.

— К Понтусу Сальману, — коротко сказал Йона.

— Вы договаривались о встрече?

— На два часа.

Дежурный порылся в бумагах и что-то там вычитал.

— Да, верно, — тихо произнес он и поднял взгляд. — Понтус Сальман оставил сообщение о том, что не сможет встретиться с вами.

— Мы не получали этого сообщения, — сказала Сага. — Нам нужна помощь Сальмана, чтобы…

— Мне очень жаль.

— Позвоните ему и скажите, что произошла накладка, — предложила Сага.

— Я поищу его, но он вряд ли… он сейчас на совещании.

— На четвертом этаже, — вмешался Йона.

— На пятом, — машинально поправил дежурный.

Сага уселась в кресло. Солнце светило в большие окна и огнем горело у нее в волосах. Комиссар остался стоять, а дежурный приложил трубку к уху и отметил какой-то номер в компьютере. Гудок следовал за гудком; дежурный с сожалением покачал головой.

— Ну ладно, — сказал вдруг Йона. — Застанем его врасплох.

— Врасплох? — с сомнением переспросил дежурный.

Йона открыл стеклянную дверь, ведущую в коридор, и улыбнулся:

— Мы поднимаемся. Предупреждать Сальмана не обязательно.

На лице молодого дежурного выступили красные пятна. Сага вскочила и последовала за Йоной.

— Подождите, — повысил голос дежурный, — я проверю…

Однако Сага с Йоной уже шли по коридору. Войдя в лифт, Сага нажала кнопку пятого этажа; двери закрылись, и лифт беззвучно поехал вверх.

Когда двери открылись, перед ними стоял Понтус Сальман. Он оказался человеком лет сорока с неподвижным, несколько изможденным лицом.

— Добро пожаловать, — негромко сказал он.

— Спасибо.

Сальман окинул своих гостей взглядом и констатировал:

— Комиссар и сказочная принцесса.

Идя за ним по длинному коридору, Йона снова задумался о том, как сработает ловушка

с затененным лицом на фотографии.

Комиссара вдруг пробрал озноб — словно Виола Фернандес в эту минуту открыла глаза в своем морозильном ящике в морге и выжидательно уставилась на него.

В коридоре были тонированные темные окна, отчего создавалось ощущение, что время остановилось. Кабинет Сальмана оказался просторным, с письменным столом из вяза и светло-серыми мягкими стульями вокруг черного стеклянного стола.

Все уселись в кресла. Сальман безрадостно улыбнулся, сложил кончики пальцев и спросил:

— О чем вы хотели поговорить?

— Вам известно, что Карл Пальмкруна из Агентства по контролю за экспортом оружия погиб? — начала Сага.

Сальман кивнул раз, другой:

— Самоубийство, насколько я слышал.

— Расследование не закончено, — спокойно сказала Сага. — Сейчас мы изучаем фотографию, которую нам удалось найти, и нам очень хотелось бы установить, кто именно стоит возле Пальмкруны на этой фотографии.

— Трое видны хорошо, но четвертый вышел нечетко, — пояснил Йона.

— Мы хотели бы, чтобы на фотографию взглянули ваши сотрудники, вдруг кто-нибудь узнает его. Одна рука, например, отчетливо видна.

— Понимаю. — Сальман выпятил губы.

— Может быть, кто-то узнает фигуру. Во всяком случае, попытаться стоит.

— Мы уже ездили в «Патриа» [28] и «Сааб Буфорс Динамикс», [29] но никто не опознал этого человека, — посетовал комиссар.

28

Финский концерн по производству самолетов и военной продукции.

29

Шведское предприятие по производству военной продукции.

Изможденное лицо Сальмана ничего не выражало. Йона подумал — не принимает ли он таблетки, которые придают ему спокойствия и уверенности в себе. Во взгляде Сальмана было что-то странно безжизненное, отсутствовала связь между эмоциями и мимикой; нечто ускользающее в самой сути этого человека придавало его лицу отстраненное выражение.

— Вероятно, для вас это важно. — Сальман положил ногу на ногу.

— Важно, — подтвердила Сага.

— Так можно наконец взглянуть на эту примечательную фотографию? — равнодушно-легко спросил Сальман.

— Кроме Пальмкруны, мы опознали торговца оружием Рафаэля Гуиди, — пустился в объяснения Йона, — и Агату аль-Хайи, она военный советник президента аль-Башира… но четвертого человека пока не установили.

Йона достал папку, вытащил из пластикового кармашка фотографию. Сага указала на фигуру с затененным лицом, стоящую у барьера ложи. Йона заметил, каким острым стал ее взгляд. Сага готова была ловить каждое изменение мимики, каждое нервное подергивание, когда Сальман начнет врать.