Контрабандисты
Шрифт:
Закончилась одна мелодия, началась другая. Эта была быстрой и веселой, Дашер поднялся, чтобы сплясать. Он прыгал и топал, руки то в бока, то за спину, кружил у кабестана, а остальные хлопали в ладоши. Грациозен и комичен был танцующий Дашер.
Я подумал, всегда ли он боялся моря. Сейчас казалось, что он искренне весел и предвкушает радость морского приключения. Да, «Дракон» — счастливое судно, думал я, жаль, что путешествие на нем будет таким коротким. Но я ошибся в обоих своих предположениях.
Наступившее
— Что случилось с ветром? — спросил я капитана. — Не могли бы вы высвистеть его к нам?
— Экх, ветер… Это не ветер, это «Дракон», — загадочно высказался Кроу, тронув поручень капитанского мостика. — Он ждет чегото, м-да… Время тянет, вишь ты…
Суда подходили в Дюны в течение всего дня. Ветер пригонял их сюда и здесь оставлял с повисшими парусами. Потеряв ход, они бросали якорь. К вечеру вокруг нас сомкнулось кольцо парусников. Все они ждали, как стадо овец на пастбище, повернув носы к приливу.
Я ужинал один, сиденье еще хранило чье-то тепло, а каша была холодной. К тарелке прилипли остатки недоеденного ужина. Из носового кубрика доносился смех, а мне было не до веселья. Я направился в свою крошечную каюту, собираясь черкнуть пару слов отцу.
Захватив бумагу, перо и бутылку чернил, я направился наверх, чтобы посидеть на вечернем солнышке. Но до палубы я так и не дошел.
Дверь в капитанскую каюту в конце коридора была приоткрыта. Сквозь щель я видел, что Кроу сидит на койке, глядя в иллюминатор. Пальцы его ощупывали корпус судна, гладя изгиб массивного ребра шпангоута. В каюте никого больше не было, но капитан Кроу говорил. Голос был слишком тих, чтобы я услышал хоть слово, но он не молился, это я понял совершенно точно. И он не разговаривал сам с собой. Оставалось предположить, что он беседовал с «Драконом».
Увидев, как он сидит, услышав его бормотание, я вспомнил свое детство, время смертельной болезни матери, когда она слегла окончательно. Отец заходил к ней и закрывал дверь, и я слышал его голос, такой же печальный, как голос капитана Кроу, доносившийся из каюты.
Я не стал ему мешать. Вернувшись к себе, я там набросал коротенькую записку под плеск волн за бортом. Затем на палубе послышались шаги капитана Кроу. Вскоре я положил перо и последовал за ним.
Солнце садилось над Кентом. Тень капитана корчилась на палубе, пока он возился со своим ящиком, извлекая волынку. Когда он выпрямился, тень удлинилась. Капитан ощетинился трубами инструмента.
При первых звуках волынки команда поднялась на палубу. Казалось, что минувшего дня вообще не было. Снова танцевал Дашер, взлетали его буйные космы, болтались пробки жилета.
Музыка прекратилась, капитан Кроу подозвал меня:
— Мистер Спенсер, прошу вас, если можете, пожалуйте сюда.
Волынка еще была у него под мышкой, трубы грустно повисли. Инструмент слегка жужжал, словно на последнем издыхании.
— Вы не входите в команду, — сказал он совершенно спокойно, не сердясь. Он повернулся и прошелся со мной по палубе. — Иной раз вам покажется одиноко, но, хорошо это или плохо, таков обычай.
— Да, сэр. — Я знал, что кока зовут Гарри и что он самый здоровенный из всех, руки толще моих ног. Длинного звали Мэтью, но больше я ничего не знал. Лишь один раз я обменялся парой слов с Дашером, с остальными вообще не говорил.
— Вы к этому привыкнете, да… Это даже вам понравится. — При каждом шаге капитана волынка у его бока выла. — Когда «Дракон» решит, что время пришло, мы снимемся наконец, быстренько заскочим еще в одно место и отправимся в Лондон. Только и всего.
— В какое место? — спросил я.
Капитан Кроу остановился.
— Разве отец вам не сообщил?
— Что?
Он нахмурился.
— Эть, дел у него, должно быть, невпроворот.
Капитан стал на колени у деревянного ящика, уложил туда волынку, разложив трубы вдоль футляра.
— Мы захватим груз, который ждет нас… — Он покачал головой. — Отец должен был вам сообщить. Нужно заполнить трюмы.
— Нет, — сказал я. — Так не пойдет.
— Да все нормально, — настаивал он. Волынка визжала и дудела, пока он запихивал ее в ящик. — Наверное, вы не получили его указаний из-за того, что были на «Драконе».
— Но я не все время проводил на «Драконе». Сначала я был в гостинице, туда он мне и посылал инструкции. — Я стал рыться в карманах в поисках письма.
— Эть, это старые указания. — Он закрыл и защелкнул ящик. — Новые он направил в «Баскервиль». И в них как раз то, что я вам сейчас сообщаю.
Кроу снова поднялся. Он лишь на пару дюймов был выше меня. Но на секунду я почувствовал прежние опасения, мне показалось, что он рассердился не на шутку. Я вспомнил слова Дашера: «Лучше его не злить».
Но он не злился. Он вздохнул и улыбнулся:
— Ну, в общем, как скажете. Груз-то не мой. Если вы хотите плыть прямо в Лондон, мистер Спенсер, то чего ж мне спорить. — Он посмотрел на мачту, почесал подбородок. — Объясняться с отцом тоже будете вы.
Я смотрел на него и не знал, что делать. Может быть, отец в спешке изменил решение и забыл сообщить мне? Или он отправил еще одно письмо, которое не дошло?