Контрабандисты
Шрифт:
— Когда я вам понадоблюсь, свистните, а рядом я не останусь, — кричал он нам, пока его относило приливом. — Не верю я ему ни на грош! — Он уже был довольно далеко, но все еще продолжал кричать. — Он притягивает беду! Ради своего мальчишки, найди другое судно!
Если бы даже отец тогда послушался лодочника, я стал бы его умолять купить «Дракона». Он так мне понравился, что я не мог дождаться, когда мы выйдем в море. Мы осмотрели судно от носа до кормы. Отец расхаживал по трюмам, считал шаги, переводил в бочки, ящики и мешки.
— Он меньше, чем кажется снаружи, но он себя окупит, без сомнения.
Мы обошли все каюты, большие и малые. В последней отец мог
— Это будет твоя каюта, — сказал он.
— Моя? — удивился я.
— Ты будешь представителем владельца. — Он уселся на узкую койку и стал писать воображаемым пером в воображаемом гроссбухе, лежащем на столе. — Второе лицо после капитана.
Я стоял со склоненной головой. Каюта была столь низкой, что голову просто было невозможно поднять.
— Отец, я лучше был бы простым матросом. Самым обыкновенным матросом.
— Просто бессловесным болваном? — спросил он. — Просто парой рук, без головы? — Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Пожалуйста, выполняй свою работу. Стой у штурвала, лезь на мачты, путайся в такелаже. Но надо ведь и за делом следить.
— За делом?
— Декларации, накладные, груз. Провиант и вода, паруса и куча всякого другого. — Говоря это, он словно вращал пальцем колесо, оборот за оборотом. — Работай усердно, учись прилежно, и ты даже не заметишь, как станешь капитаном.
Это слышать мне было приятнее, хотя я согласился бы на что угодно, лишь бы пойти в рейс на «Драконе».
Отец вернулся в Лондон, а я остался в портовой гостинице. Я ждал капитана Доусона, но проходил день за днем, а его все не было. Я проводил время, прогуливаясь у рыбачьей пристани и часами сидя на берегу, любуясь грациозным «Драконом». И примерно через неделю пришло письмо от отца.
Дорогой мой сын, случилось страшное несчастье. На бедного капитана Доусона в дороге напали бандиты. Его убили в Кентербери, когда он поджидал карету. Я знаю, что ты разделяешь мою печаль по этому поводу, но нам придется продолжить работу.
Я послал письмо капитану Кроу в «Баскервиль». Когда ты будешь читать эти строки, он, наверное, уже направится в бухту Пегвел. Я попросил его принять командование судном, он согласился. Ты прекрасно понимаешь, что при теперешнем положении дел я не смогу прибыть, чтобы проводить «Дракона» в первый рейс. Я верю в тебя и поручаю тебе провести погрузку шерсти и доставить ее к нашей пристани. Прилагаю бумаги, подтверждающие законность нашего владения судном, и иные, касающиеся груза, включая подробные указания, где и у кого его получить. Ты подчиняешься капитану Кроу во всех вопросах навигации, но в отношении груза, его безопасности, сохранности и доставки он подчиняется тебе. Все это я ему изложил, надеюсь, что сложностей не возникнет.
Сразу по окончании погрузки отправляйтесь прямо в Лондон. С учетом всяческих неожиданностей со стороны погоды я не буду волноваться в течение двух недель со дня отправки этого письма.
Твой любящий и уважающий тебя отец
В тот же день я был на «Драконе». Стыдно признаться, но я вел себя как ребенок, который наконец получил долгожданную игрушку. Я с воплями носился по каютам и трюмам, взлетал на мачты, грохотал кастрюлями и жонглировал стопорными штырями. Я влез на мачту и убрал метлу, означавшую, что судно продается. Повиснув вниз головой на вантах, я распевал единственную известную мне рабочую матросскую песню, когда услышал снизу окрик и увидел на палубе капитана Кроу.
— Когда освободитесь, мистер
Никто ко мне еще так не обращался, и я покраснел как рак. Однорукий лодочник, как раз направлявшийся обратно к берегу, ухмыльнулся мне и обратился к капитану:
— Надери ему уши, капитан. Я бы с этого начал. И добавь от меня, когда поймаешь.
Капитан Кроу привез с собой кучу вещей. Два сундука, толстое пальто, пару сапог, набитых сигнальными флагами. На плечах его был тот же самый просоленный бушлат, под мышкой он держал объемистый сверток морских карт. Этим свертком он слегка стукнул меня по голове, когда я подошел к нему.
— Достоинство! — сказал он и улыбнулся. — Надо всегда вести себя так, как будто за тобой кто-то наблюдает.
— Есть, сэр, — сказал я.
Он стоял передо мной краснолицый и сияющий, глаза почти скрылись в морщинах.
— Груз уже видел? — спросил он.
— Нет, сэр.
— А грузовой причал?
— Нет.
Он покачал головой:
— Пора начинать. У нас куча работы.
5.
Команда поднимается на борт
Капитан Кроу разительно отличался от человека, еле ворочавшего языком в гостинице. Трезвый, как стеклышко, очень бодрый, он приступил к работе с ошеломившим меня усердием. Я стыдился своего былого к нему недоверия.
И дня не прошло, как «Дракон» стоял под погрузкой у торговой пристани, принимая в трюмы шерсть. На берег были доставлены громадные тюки, множество людей роилось вокруг, согнувшись под внушительной тяжестью. Они поднимались на судно по одному трапу, покидали его по параллельному, гуськом, в размеренном темпе, без перерывов. Они напоминали мне муравьев у сахарницы. Трюмы заполнялись грузом.
Я стоял со своими накладными, иногда небрежно засовывая их в рот, чтобы обеими руками схватиться за линь, за ящик или бочку. Работа кипела от восхода до заката, и к ночи голова моя распухла от цифр. Они мне даже снились.
Капитан Кроу был здесь, там и повсюду: шумел в трюмах, орал на кого-то на палубе. Он выкроил минутку, чтобы отвести меня в сторонку, к правому фальшборту. Бушлат он снял, зато повязал невероятных размеров галстук, закрывавший его шею от плеч до ушей. Покрасневшее от морских ветров лицо капитана казалось из-за этого галстука надутым, как будто Кроу завязал его слишком туго.
— Отлично работаете, мистер Спенсер. Отец может гордиться вами.
— Спасибо, — сказал я.
— Вот какая штука… — начал он, замолчал и снова заговорил: — Эть, команду бы на судно надо… Без команды, кхм, никак.
Вот мое упущение! Я как-то совсем не думал о команде, непонятно почему полагая, что раз есть судно, то есть и команда. Я вздохнул и расстелил свои листки на палубе.
— Сколько нам нужно человек?
Он поскреб в затылке.
— Да немного. На шхуну матроса с юнгой хватит, мистер Спенсер. Троих точно хватит.