Контрабандист
Шрифт:
Ещё раз хмыкнув их изобретательности, покидаю мини-ангар.
Да уж… Этот кораблик полон сюрпризов.
Но – хватит на сегодня, денёк и так насыщенным выдался.
Не спеша перекусываю разогретыми консервами, запивая простой, даже негазированной водой.
Эх… А ведь мог бы и пару банок пива взять! Не подумал. Ну да ладно – денёк переживу.
Уже засыпая на узкой койке, любуюсь перемигиванием звёзд сквозь стекло небольшого иллюминатора,
Впереди – путь на бывший курортный мир, несложная, мне хочется на это надеяться работёнка и…
И свобода. От обязательств.
Ловлю себя на мысли, что вот же чёрт – соскучился! Нереально соскучился по свободе. Как в выборе пути, так и действий. А жизнь-то – налаживается!
Глажу борт корабля.
Ничего мой хороший, сейчас последнее задание Сиама сделаем и всё. Вперёд – куда глаза глядят.
Звёзды продолжают свою игру, но мне уже нет до них дела. Я сплю и только моя жаба бдит. Сидя на своей кочке она задумчиво смотрит в глубины болотца, подкидывая на ладони жёлтый кругляшок монетки.
Глава 6
Поток розоватого, словно стеснявшегося своей невинности, утреннего тумана, неспешно тёк в сторону моря, начиная свой бег где-то в глубинах поросшего бледно синей, почти зелёной, растительностью луга.
Он спешил на рандеву с прибоем.
Таким же невинным и прозрачным, тихо накатывавшимся на песчаный пляж.
Жаль, но их встрече не было суждено состояться.
Охранявший берег ветерок рвал в клочья розовые потоки и те, словно готовясь к следующему дню, летели назад, цепляясь за тонкие стебельки местной флоры, где и повисали, становясь похожими на куски сахарной ваты вырвавшейся из рук нерадивого ребёнка.
С крыши Созвездия было хорошо видно их противостояние, позволяя мне, комфортно устроившемуся на выступе верхнего люка, наслаждаться утренними часами потягивая свежезаваренное кофе.
Прибыл сюда я ещё вчера, но будучи по-настоящему очарованным местными видами совсем не спешил лезть в воду.
Планета, она была второй от местной звезды, обычного жёлтого карлика, называлась Грохиль, с порядковым номером два. Единичку забрал себе ближайший к светилу планетоид – ничем не выдающийся ком пережжённого шлака, не годный даже для посадок вследствие общей рыхлости поверхности.
А вот второй номер – да, это была настоящая жемчужина, словно специально определённая Творцом на место курортного мира, собранного им из теплых и мелких морей, бесконечных песчаных пляжей и равнин, поросших густой, сине-зелёной, травой.
Таким он и был, пока на его орбите не появились флоты противостоящих друг другу
И эта встреча оставила здесь свой, надо признать весьма неожиданный след – планетоид был словно слеплен из двух половинок, соединённых вместе несмотря на просто кричащие противоположности.
Подлетая к Грохилю-2, я даже притормозил, не желая верить своим глазам.
Если верхняя часть глобуса была затянута плотным слоем облаков, то нижняя, всё то, что располагалось к югу от экватора, было залито солнцем, не имея даже намёка на тень.
Только пробив облачный пирог северного полушария, я понял причину происходящего. Или не понял – я же не высоколобый умник, куда мне до подобных рассуждений и построений.
Так вот – всё скрытое тёмной пеленой можно было охарактеризовать одним словом – болото. Редкие островки растительности, ещё более редкие озёра и речки – поверхность под кораблём просто поражала своим однообразием.
Добавьте к этому постоянный тёплый дождик, обилие насекомых и хоп! Картина жабьего рая готова.
Запускайте головастиков и ждите, когда из них выйдут полноценные граждане амфибийного сообщества.
Резким контрастом с северным было южное полушарие – то самое, чью поверхность удалось отстоять флоту Империи. Жаркое солнце, чистейший песок пляжей и хрустально, неправдоподобно чистое море. Курорт. И не может быть в этом никаких сомнений.
Причина же такого контраста двух полушарий, как мне казалось, была на поверхности.
Моря. На его ровной глади.
Поднимаемые солнцем пары летели в сторону тёмной стороны, где проливались бесконечными дождями радуя всевозможных москитов и прочую фауну. Как по мне, так это была вполне рабочая гипотеза, объяснявшая такой контраст планетарного масштаба. А может и нет, мне-то почём знать? Пилот я, а не климатолог, или как их там называют… Гипотезу я родил, а верная она, или нет – не мне судить. Мне и её хватало.
Ещё нарезая круги над поверхностью планеты, я взял пробы воздуха – надо же знать, какие опасности могут подстерегать отважного исследователя, дерзнувшего ступить на руины опалённого огнём войны мира.
Кто этот смельчак – уверен вы поняли. А что такого?
Как же про себя-то любимого, и красного словца не прибавить?
Имею право. Скромность, она хороша и украшает, но это когда иных красивостей нет.
Ну, если по-честному, то пробы взял не я. Стоило только Созвездию снизиться примерно до километра, как на правом экране принялись бежать строки отчёта атмосферного анализатора. Буду честным ещё раз – я и не подозревал, что он у меня на борту есть.
Конец ознакомительного фрагмента.