Контрабандист
Шрифт:
Пиво было неплохим. Свежим, с насыщенным пряным ароматом и лёгкой горчинкой, приятным послевкусием, наполнявшим рот после глотка. Не сдержавшись сделал несколько глотков, хотя негласные правила хорошего тона, принятые в подобных заведениях и требовали не частить – всё же мы не нажраться, а поговорить сюда пришли.
– Хорошо, – отставив, наконец, кружку, позволяю себе выдохнуть и подхватив с тарелки незнакомый плод, он похож на желтый диск покрытый оранжевыми пятнами, переправляю его в рот. Слегка похрустывая на моих зубах он наполняет рот сладко кислым ароматом, отчего я невольно жмурюсь, отдаваясь
– Хорошо пошло, – видя мой блаженный вид довольно крякает Сиам, но вместо того чтобы приникнуть к своей кружке, отставляет её в сторону.
Ясно – пришло время разговору. Повторяю его жест.
– Ты – пилот, – появившаяся в его пальцах сигарета нацеливается на меня незажжённым концом: – И, наверное, солдат.
Молча киваю, выуживая из пачки сигарету.
– Грузы ты таскал, – продолжает он, прикуривая.
– Ну да, – прикуриваю: – А чего тут сложного? Цены сравнил, загрузился и вперёд. Это-то я помню.
– Помнишь? – Струйка дыма устремляется к потолку: – Странно, что помнишь.
– А что такого? – Понимаю, что ляпнул что-то не то, продолжаю спокойным тоном: – Здесь взял, куда вести – прикинул, ну, для страховки, цены там пробил. И всё – лети, греби бабло.
– Пробил, говоришь? Это-то и странно. Нет, ты только не подумай, что я тебе не верю, нет смысла тебе врать, – Сиам делает глоток: – Но как ты цены-то пробивал? Меж системами прямой связи нет.
– Как это нет? – Теперь наступает моя очередь удивляться: – Ты что, отсюда с Каулом связаться не можешь?
– Почему не могу? Могу. С курьером записку передать. Врата они только материальные объекты пропускают.
– Да? – Я искренне удивляюсь: – Не знал.
– Это каждый школьник знает, – морщится он: – Обратный эффект какого-то там Гольца, или Хольца. Но ты говоришь, что торговал, пробивая цены в других системах.
Киваю.
Он снова морщится: – Такая технология была. До войны. Её в десятке систем тестили. Перед кольцом, с обоих сторон, вешали по спутнику. На него приходили все внутрисистемные данные, ну те, что с пометкой для соседней системы. Спутник раз в десять минут отстреливал зонд с данными, понимаешь?
– Ага. Его ловили с той стороны и передавали информацию дальше?
– Именно. Дорого, сложно, но – работало. Знаю, вернее помню, что Император повелел все Врата оборудовать, но, – развёл руками Сиам и потянулся за кружкой: – Война. Фонды все на оборону ушли. Ну а после гибели Императора, сам понимаешь – не до того стало.
Он замолкает, и мы синхронно допиваем пиво.
Наливаем по новой, всё так же молча.
– Скажи, – подхватив с тарелки кусочек вяленного мяса, ну – мне хочется думать, что эта красная, с белыми вкраплениями полоска действительно из мяса: – А кратко, в двух словах? Что тут вообще происходит? Расскажи, а?
Сиам смотрит на меня непонимающим взглядом, и я продолжаю: – Может я и вспомню чего? Чёрт его знает – как эта амнезия работает, вдруг что-то цепанёт ну и, – не договорив, рисую в воздухе замысловатые фигуры: – Ассоциации там разные. Одно за другое зацепится, а там и всё вернётся.
– Зацепится? – Он кивает: – Давай попробуем, голова, она такая – вещь в себе, вдруг и вправду – сработает.
История
Нет, наша история началась с момента выхода местного человечества в космос.
Немного покрутившись на орбите, люди принялись колонизировать соседние планеты. Не то чтобы это было нужно – родной мир был богат ресурсами, да и перенаселение особо не грозило, но тут сыграло свою роль самое простое любопытство.
Можем же?
Так вперёд, покорять пространства!
К счастью эта экспансия продолжалась недолго – прежде чем разочарование от никчёмности и затратности новых приобретений овладело умами, учёные разработали Врата. Технические детали Сиам не знал, да и признаюсь честно, мне эти подробности были не особо интересны.
Работает?
Отлично!
А детали оставим умникам и техникам – им за это деньги платят.
Первые Врата были нацелены на ближайшую звезду. Флот кораблей, собранный из экспериментальных исследователей и грузовиков, в чьих трюмах покоились разобранные на части вторые Врата подошёл к серой пелене, человечество задержало дыхание и – раз!
Первая Межзвёздная скрылась из виду.
Потянулись месяцы ожидания, наполненные тревожными слухами и напряжёнными спорами. Но вышел положенный срок и из Врат выскочил корабль, чей трюм был забит образцами диковинной фауны, флоры и всем прочем, чем с Первой Межзвёздной радушно поделились миры далёкой системы. Её так и прозвали – Первая, увековечив этим совершенный прорыв.
Эйфория – вот то слово, которым можно было описать состояние человечества. Звёзды, ещё вчера надменно блиставшие с небосклона и упивавшиеся своей неприступностью, пали к ногам людей, покорно ожидая любопытных гостей.
Родной мир напрягся, и в следующие столетия, разбросал по галактике сотни побегов, где жили и трудились свободные люди, почувствовавшие себя Гражданами Галактики. Преобразовалась и сама структура власти – пройдя через горнило споров на свет появилась Первая Галактическая Федерация, объединившая в одно целое все миры-колонии.
Эта идиллия продолжалась почти две сотни лет. Развитие миров, колонизация новых, взаимопомощь и всеобщее процветание – Золотой Век закончился, когда разведчики людей выскочили в пространства, обжитые чужими.
И первыми, с кем они столкнулись, были жабы.
Амфибии, теплолюбивые, холоднокровные и похожие на лягушек.
Невероятно плодовитые и ставящие во главу угла везение, они, по началу, отнеслись к людям доброжелательно. Это был первый контакт с чужаками. Первый и мирный, несмотря на тревоги скептиков, немедленно повыползавших на белый свет.