Контора
Шрифт:
— Не плюй в колодец? — Роберт призадумался, уловив, кажется, двусмысленность этой аналогии.
— Ну, примерно так. Я никогда не одобряла служебные романы.
— Почему?
— Как — почему? По-моему, это очевидно: они мешают работе.
— Разве? А не наоборот?
— Наоборот? Ты хочешь сказать, что это может как-то помочь?
— Конечно. Люди могут помогать друг другу, поддерживать, рекомендовать как-то... — Роберт не закончил фразу, взяв следующий тост.
— Это из серии «попасть под хорошего режиссера и работать, работать, работать»?
— Пока не могу, — согласился Мастерков. — Но, может, скоро смогу. И потом, речь ведь не о нас конкретно, а вообще о любви и дружбе. Сейчас, скажем, ты можешь помочь мне, завтра — я тебе...
Ольга усмехнулась:
— Опять неудачный пример. Я тебе тоже ничем не помогу.
Роберт поднял на нее заговорщицкий взгляд.
— Неужели? А не ты разве решаешь, кто после испытательного срока остается, а кого увольняют? Кого куда распределить?
— Нет, конечно.
— Нет? А говорят, что ты имеешь право уволить менеджера в один день.
— Ну, примерно так. Я могу написать докладную, по которой он, вероятнее всего, будет уволен. Но это в самом клиническом случае, когда человек совсем деревянный, обе половины. И лишь теоретически: я пользовалась этим правом пару раз. Не уверена даже, что это сработает в третий раз. А насчет того, чтобы распределять, так мое слово вообще шестнадцатое. Я же не специалист, не начальник, не дочь хозяина. Я могу отпустить пораньше с работы и прикрыть, если что. Но я отпущу любого, если человеку очень нужно. Я, если честно, и в оборудовании-то не очень разбираюсь. Сначала интересовалась, читала даже что-то. А теперь уже и не слежу, что там привозят. Какой смысл? Не мое это дело. — Она достала из шкафа свежее полотенце. — Кассета перемоталась. Поставишь чайник, ладно? Я пойду помоюсь... Эй, что с тобой?
Роберт сидел на полу, глядя перед собой отсутствующим взглядом человека, который вспомнил вдруг, что вчера должен был вести под венец дочь кувейтского нефтемагната.
Ольга махнула рукой у него перед носом и, пожав плечами, удалилась в ванную.
Кассетник щелкнул, выталкивая клавишу. Молодой человек встрепенулся, выходя из ступора.
— Чайник. Да-да, конечно, чайник... Я сейчас...
Борис и в региональном отделе не задержался. Прошел месяц и еще два дня, как его вызвал Саня Кузнецов. Точнее, Александр Иванович Кузнецов, ибо вызван был Борис вполне официальным порядком.
— Заходь, седай. — Едва за Борисом закрылась дверь, как Александр Иванович вновь обратился в Саню. — Ты уж не кочевряжся. Приходится вызывать тебя через секретаршу, чтобы никто ничего. Ну, ты ж и сам все понимаешь, все в наших интересах. Конспиация, товаищи, и еще аз конспиация!
Он сам посмеялся над своей шуткой.
— Слушай, Борь, — Кузнецов уселся на край стола, — у меня к тебе сурьезный базар наметился. Ты ведь маркетолог?
— Дипломная работа у меня по маркетингу. — Борис не принял развязного тона. Общение с бывшим сокурсником не
— Во-от! — Саня поднял указательный палец. — Это то, что нужно! На фирме скоро будет новое подразделение. Условно оно зовется «Дирекция маркетинга». Чуешь? Дирекция! В общем, она будет колбаситься вокруг да около маркетинга, но плюс к тому давать рекомендации, выискивать недостатки в работе и искать пути улучшения процесса, планировать...
Он задумался, склонив голову набок.
— Хотя... это, кажется, тоже относится к маркетингу. А?
— Есть такие функции у маркетинга, — подтвердил Борис.
— И отлично! Значит, мы не промахнемся и не покривим душой. — Саня сгреб со стола ворох бумаг и начал сортировать их, выбирая некоторые, а прочие роняя на пол. — В подразделении предусматривается штат пятьдесят два человека, девять отделов...
— Пятьдесят два?! — Борис решил, что ослышался.
— Пятьдесят два. Мало?
— Да в отделе продаж работает не больше тридцати, считая стажеров. В региональном — трое. Итого твоя дирекция получится в полтора раза больше, чем штат людей, зарабатывающих деньги! На всех генералов солдат не хватит!
— Ну-ну. Во-первых, всем генералам солдаты и не нужны. — Кузнецов осклабился. — Во-вторых, кто тебе сказал, что это плохо? В-третьих, что значит «людей, зарабатывающих деньги»? Маркетологи, как я понимаю, тоже люди полезные, не дармоеды. Если ты переживаешь за их фураж, то зря — в «Конторе» денег много, на всех хватит. И ты пойми...
Саня спрыгнул на пол, приземлившись на ворох документов. Он наклонился вперед, к самому лицу собеседника, и заговорил так тихо, что Борис почти читал по губам:
— Ты ведь не собираешься сидеть тут всю жизнь? Пойдешь в нормальную фирму, к буржуям. А они все помешаны на цифрах. Тут можешь мне поверить. Первый вопрос будет: сколько человек было у вас в подчинении? Десять — плохо, двадцать — удовлетворительно, тридцать — хорошо. А пятьдесят, старик, — полный улет! Тебя внесут в офис на руках! Особенно если придешь работать к япошкам. Они самые помешанные на показателях. Так что в твоих интересах, чтобы отдел под тобой вырос до краев. Смекаешь?
— Смекаю, — ответил Борис без энтузиазма. — Так я буду директором этой твоей дирекции маркетинга?
— Ну а кто еще? Кто, если не ты? На кой мне кто-то еще? Или ты против?
— Я не против, но я не очень хорошо представляю, чем будет заниматься такая толпа народа. Кроме того, где взять столько если не специалистов, то просто нормальных людей?
— Опять шутишь? Первый вопрос натекает на второй. Нормальных людей нужно минимум. Они же и будут работать. А остальные — балласт. Будут бегать по кругу с бумажками, карандашами и ластиками. Помнишь, как Райкин дурочку запускал?
— В общих чертах...