Контора

Роуз Нил

Мы все еще обнимались, когда лодка подошла к причалу. Я услышал голос Робби – он оказался гораздо ближе, чем мне бы хотелось:

– Ух ты! Я не знал, что это любовная лодка.

Анита начала тревожно озираться.

– В самом деле? Здесь нигде об этом не сказано. Я думала, это место для семейного отдыха. Любовная лодка вряд ли уместна, когда кругом дети.

Улыбаясь, мы сошли на берег и начали обсуждать планы на вечер. Робби хотел вернуться в отель, освежиться и снова отправиться в парк, чтобы увидеть его ночью. Генри и Мелинды

с ними не было: они ушли в отель раньше.

– Этот Генри! – сказал Робби. – Забавный парень! Заявил, что в этом парке ему хочется сделать себе лоботомию ржавой вилкой. – Он покрутил пальцем у виска. – А еще говорят, что безумен я.

Однако у нас с Элли были другие планы, и мы сослались на необходимость немного поработать у себя в номере. Впрочем, это было не совсем ложью: нас попросили взять в поездку ноутбуки, чтобы проверять и-мейлы на случай, если что-нибудь произойдет. Но были у нас еще и дела поважнее этого.

Робби попытался пристыдить нас, скандируя на предельной громкости: «Зануды!», но мы выдержали.

Желая вознаградить себя за шесть недель каторжного труда, мы с Элли растянулись на кровати в своем номере, не собираясь никуда выходить в тот вечер. После восхитительно медленного и обстоятельного секса мы заказали ужин в номер и вернулись в постель, чтобы по второму разу заняться любовью.

Потом Элли пошла принять душ, попросив меня включить ее ноутбук и проверить электронную почту. Мы так устроили, что информация для меня поступала на ее компьютер.

Лежа в постели нагишом, я просматривал сообщения, ни одно из которых не было важным или интересным. Потом от нечего делать я начал просматривать другие файлы. Добравшись до «БНав», от одного названия которого меня тошнило, я заметил документ под названием «Ханна».

Душ все еще шумел, поэтому я раскрыл его и обнаружил знаменитый меморандум, посланный Элли Ханне. Интересно, почему она так назвала его: ведь Элли давала всем своим документам только функциональные названия.

Я закрыл документ, думая о Ханне. А не позвонить ли ей, чтобы удостовериться, что у нее все в порядке? Я уже собрался выключить компьютер, когда что-то странное вдруг привлекло мое внимание.

Вероятно, компьютер сыграл со мной грубую шутку. Это был меморандум, датированный и, по-видимому, посланный несколько недель тому назад. Но не было сомнения, что его создали за день до того, как была уволена Ханна.

ГЛАВА 27

Должно быть какое-то разумное объяснение.

Во-первых, компьютер мог быть неисправен. Что-то связанное с заговором «Майкрософт» с целью дестабилизировать мир.

Во-вторых, меня могли подвести мои глаза. Я никогда им до конца не доверял – у них был взгляд с хитринкой.

Возможно, мой разум, не выдержавший давления от сделки «БНав», оказался в липких объятиях паранойи.

Я закрыл глаза и выждал несколько секунд, потом снова открыл. Меморандум никуда не исчез.

Может быть, это хитроумная шутка

Элли? Правда, она никогда так не шутила, но, наверно, именно поэтому шутка удалась.

Или это проверка? Да, дело именно в этом. Хочет увидеть мою реакцию на ее мнимое предательство. Выяснить, способна ли моя любовь все победить. Ее неуверенность так велика, что она решила меня проверить.

И было еще одно совершенно невероятное объяснение, в которое мне так не хотелось верить: не было никакого меморандума, который якобы проворонила Ханна. Он был написан за день до того, как была уволена Ханна, специально для того, чтобы это случилось.

Возможно, тут какая-то сложная интрига. Кто-то, желая избавиться от такой сильной конкурентки, как Ханна, подстроил все так, будто она совершила ужасную ошибку.

Кому выгодно было избавиться таким образом от Ханны? Во-первых, мне. Но я был уверен, что не делал этого. Еще Эшу и Люси. Однако стали бы они совершать что либо подобное, дабы расчистить себе путь в компаньоны? На всякий случай я добавил их к списку, чтобы увеличить число подозреваемых, помимо Элли. Мы часто шутили, что способны перешагнуть через трупы друг друга, еще не успевшие остыть, но на самом деле в это не верили.

Возможно, это хитрая идея самой Ханны. Она могла влезть в ПК Элли, найти нужный файл, назвать его «Ханна», чтобы привлечь мое внимание, и каким-то образом изменить дату, чтобы я раскрыл фантастический заговор против нее. Так что не исключено, что это Ханна пытается вывести Элли из игры. Я не учел такую возможность.

Или, быть может, она обучила выдру, которая проникла в квартиру Элли, включила компьютер и проделала все необходимые операции с помощью своего носа? Нужно спросить Элли, не осталось ли на клавиатуре влажных следов.

Я печально покачал головой: вот результат всех этих географических телепрограмм, которых я насмотрелся поздними вечерами.

Немного постояв в замешательстве, я сел на кровать и открыл несколько других файлов. Однако там не было ничего изобличающего. Ничего подтверждающего, что Элли подставила Ханну, причем так хитро, что можно было даже восхититься ее наглостью.

Снова поднявшись на ноги, я накинул халат и стал расхаживать по комнате. Следует ли все ей сказать? Или лучше притвориться, будто ничего не произошло, и попытаться сначала самому во всем разобраться? Мне нужно хотя бы успокоиться, прежде чем я что-нибудь предприму.

Элли вышла из ванной, завернувшись в белое пушистое полотенце. Она уже расчесала волосы, которые свисали прямыми влажными прядями.

– Пожалуй, рановато для третьего раза, не так ли? – Ее улыбка недвусмысленно выражала желание.

Десять минут тому назад я бы откликнулся на этот призыв с большим энтузиазмом, но сейчас он оставил меня холодным – так велико было мое отчаяние.

– Почему компьютер показывает, что меморандум Ханне о Конкурсной комиссии был создан за день до того, как ее уволили?