Контора

Роуз Нил

Так что я отодвинулся подальше от Элли, чтобы мысль о составлении проекта договора о купле и продаже не слишком разгорячила ее. Правда, я тоже испытывал легкое волнение, и это меня успокоило: значит, я еще готов к бою. Несмотря на мое брюзжание, гигантская сделка давала возможность себя проявить.

– Да, я вижу, мне придется над тобой поработать, – заключила Элли, поднимаясь со стула и собираясь уходить.

– Так лучше не откладывать, – обрадовался я. – Как насчет сегодняшнего вечера?

Элли состроила гримасу.

– Прости,

но мне действительно нужно подчистить кое-какие дела у себя на письменном столе до того, как мы перейдем в информационный центр. Как насчет завтра? – Я неохотно согласился, и она вышла из комнаты.

Я все еще изнывал от желания с кем-нибудь поделиться новостью. Сняв трубку, чтобы рассказать маме, я тут же опустил ее. Сказать ей – значит сказать матери Элли, а это равносильно тому, чтобы сказать Элли. Да и мой папа тоже отпадает: мама всегда слушает его разговоры по телефонному аппарату наверху, чтобы он чего-нибудь не ляпнул.

Взглянув на настенный календарь, я увидел, что сегодняшнее число обведено красным кружочком, а рядом надпись: «Центр юридической поддержки населения». Со всеми этими волнениями я забыл, что с кем-то поменялся и сегодня снова дежурю. Я чуть не подпрыгнул от радости: Искорка – вот кто мне нужен!

День прошел быстро. Как и Элли, мне нужно было подчистить кое-какие мелочи у себя на письменном столе. Где-то после полудня в дверь заглянул Грэхем и сказал, что мне нужно подготовить резюме для брифинга, в котором говорилось бы, почему я считаю, что гожусь в компаньоны.

– А разве это не очевидно? – спросил я с улыбкой.

– Подозреваю, что только для вас. У вас неделя на то, чтобы сделать это, а еще через неделю вы должны будете предстать перед аттестационной комиссией. – Было общеизвестно, что эта комиссия могла бы кое-чему научить испанскую Инквизицию – во всяком случае, относительно того, как проводить собеседования.

Около шести я пошел сказать Элли, куда направляюсь. Ее было почти не видно за грудами папок.

– Ты собираешься в Центр юридической поддержки? – переспросила она таким тоном, словно я собирался домой, чтобы плюхнуться на диван и три часа смотреть телевизор, почесывая себе брюхо. – Она указала на коробки с папками, выстроившиеся вдоль стен ее кабинета. – Разве тебе нечем здесь заняться?

– Мне нужно идти, – упорствовал я. – Я дежурю. Там люди, которым не обойтись без меня.

Пожав плечами, Элли снова погрузилась в бумаги, лежавшие перед ней.

– Я вернусь сюда позже, – сообщил я, хотя до этой минуты не планировал ничего подобного. Да уж ладно!

– Ну что же, увидимся позже. Кому-то из нас нужно заниматься настоящей работой.

Я с облегчением вышел и степенной походкой направился к Центру поддержки. Интересно, буду ли я этим заниматься, когда стану компаньоном? Пожалуй, это будет как-то несолидно. Наверно, я смогу поручить эту работу стажеру, когда Ричарда повысят. Не могу же я напустить Ричарда на людей, обращавшихся

в этот центр!

Как обычно, Искорка появилась в самом конце моего дежурства.

Памятуя о том, что Элли опережает меня на целую голову, я быстренько разобрался с клиентами и поджидал, когда часы пробьют восемь, чтобы пуститься в обратный путь.

Искорка влетела, как всегда, таща на буксире Биллов. Билли Хлюст обошел двух других, доказав, что он самый галантный: он усадил Искорку на один из стульев, стоявших перед мной. По-видимому, она экономила деньги, покупая себе платья, на которые требовалось минимальное количество материи.

– Разве тебе не холодно? – спросил я, в то время, как Биллы спорили, кому сидеть на втором стуле, стоявшем у моего стола.

Она пожала плечами.

– Чем быстрее скинешь с себя, тем быстрее набросишь.

– Значит, ты никогда не устраивала стриптиз?

– Было дело, да один придурок сказал, что у меня титьки обвисли, ну и вот.

– Вот критиков-то развелось, а?

– Да уж. Если уж говорить, что у кого обвисло, ты бы посмотрел на его…

– Они не хотят уступать, – перебил ее Маленький Билл, отвоевавший право быть сегодня главным оратором. Он передал мне письмо.

Я просмотрел его. Это была стандартная позиция юристов во время переговоров: яростно спорь с противной стороной, делай вид, что противники не просто неразумны, но и преступны и безумны, и угрожай устраниться, если контракт не будет подписан в течение трех недель. Я сам написал множество подобных писем.

– Это всего лишь первая стадия, – сказал я. – Тут не о чем беспокоиться. – Я вгляделся в подпись, и она мне что-то напомнила.

Большой Билл нервно комкал в руках свою кепку.

– Но они сказали, что откажутся от своего предложения, если мы не подпишем.

– Может быть, нам просто подписать? – спросил Билли Хлюст, укладывая на место свой нейлоновый локон. Не проще ли было его приклеить?

– Это переговоры, вот и все. Им нужен ваш дом – вы же сами это говорили. Они приобрели практически все другие здания вокруг вас. Они сдадутся. Просто нужно немного подождать. Вам только нужно сохранять хладнокровие. – Я никак не мог разобрать эти каракули. Вероятно, мне показалось.

– Не слушай их, – посоветовала мне Искорка. – Они будут стоять насмерть, до самого конца.

– Мы уже присмотрели новое место, – признался Маленький Билл. Билли подмигнул мне:

– Так уж получилось, что оно совсем рядом с домом Искорки.

– Видите ли, мы надеемся получить от дома прибыль, – сказал Большой Билл. – Чтобы тратить больше денег на наш активный отдых.

– О да, – со смаком подтвердил Билли. – Активный отдых.

Искорка взглянула на меня:

– Так что тебе бы лучше выторговать для них хорошенькую цену за их дом, о'кей?

– Понимаешь ли, тут имеется то, что мы называем конфликтом интересов, – объяснил я, стараясь излагать, как настоящий юрист.