Континент
Шрифт:
– Билеты больше двух монет и не стоят, ведь разыгрывается всего один дом.
Мехет Урт наморщил высокий лоб и, кажется, скрипнул зубами:
– Господин Лотт, знаете, что губит вашего брата? Излишняя любознателность! Меньше рассуждайте о целесообразности и цене, а больше трудитесь, и у вас появится шанс на прекрасное будущее.
Кир хотел уточнить, о каком будущем идет речь, но Каролина с силой сжала его плечо, давая понять, что не стоит спорить с начальством. Намек был понят. Кир вовремя вспомнил, что ему платят не за едкие замечания, а за рекламу и магию, хотя, пожалуй, деньги
Когда дверь за Каролиной и Мехет Уртом закрылась, он поймал себя на том, что с удовольствием вспоминает войну, когда споры с атлантами разрешались совсем по-другому. Очень жаль, что нет автомата! Пусть у него отняли магический дар, но стрелять-то он не разучился.
Вторично Кир вспомнил про автомат, выходя из здания. Его обогнал Койра, он задел эльфа плечом, протиснулся в уже приоткрытую дверь и рванул куда-то так, будто земля горела у него под ногами.
– Приказ господина директора побежал исполнять.
– Пояснил тролль-охранник.
Посмотрев вслед Койре, Кир подумал, что, наверное, преданного слугу Сетха следовало бы пожалеть, но почему-то вместо жалости очень хотелось разрядить ему в спину обойму. Кир припомнил, что дома, в шкафу, у него лежит пистолет, подобранный в запретной зоне. Остальное трофейное оружие он отдал Максиму, а вот пистолет оставил себе. Как знать, вдруг пригодится.
На улице хлестал дождь, ветер поднимал с земли обрывки газет и прошлогодние литья, норовил кинуть мусор в лицо. Низкое свинцовое небо не оставляло надежд на приезд соляруса. Ботинки промокли. Козырек над остановкой уже не спасал от косых струй. Надо было как-то добраться до дома.
В конце улицы показался диард, спешащий куда-то по своим делам. Кир сконцентрировал взгляд на месте водителя, пытаясь внушить ему мысль: "Притормози! Возьми пассажира!"
Диард сбавил ход. Как только машина приблизилась к остановке, Кир махнул ей рукой. Водитель охотно остановился и предложил подвезти. Магия сработала! Кир было очень горд собой. Правда, к сожалению, дальше магии не хватило, а потому шофер, не стесняясь, заломил за извоз двойную плату. Водитель смекнул, что от такой непогоды вполне может быть своя выгода. Кир согласно кивнул, радуясь, что хотя бы едет домой в тепле и сухости. Водитель оказался пожилым словоохотливым гоблином. Как только машина тронулась с места, он сказал:
– Ну и погода сегодня! Прям конец света! Кажись, еще немного и все потонем.
– Да, сильный дождь...
– лениво откликнулся Кир.
– Разве ж это обычный дождь?
– воскликнул гоблин.
– Поливает так, будто все демоны слетелись помочиться на нашу бедную землю! А ведь шаман вчера пророчил солнце, мы с братом собрались на рыбалку, а тут... Вот вы - эльф, неужели не чуете темной магии?
– Какая магия!
– разозлился Кир.
– Сырость, дождь, холод. И все. Не надо ко всем неприятностям примешивать магию.
Кир думал о работе, лотерея не давала ему покоя. Он был раздражен.
– Эх ты, эльф, а магии не заметил!
– упрекнул гоблин.
– Смоет нас всех к бездне в задницу!
Где находится задница бездны, Кир не знал, да и знать не хотел, а вот голова у него опять разболелась. Открыв дверь квартиры, он мечтал лишь о том, чтобы
Капитан неба в отставке как всегда был нетрезв и, как всегда, напевал что-то весьма героическое. Зыркнув на эльфа голубым глазом, он сварливо спросил:
– Не надоело еще служить бывшим врагам? Сколько же они тебе платят?
– Ты что, мои деньги решил считать?
– огрызнулся Кир.
– Больно надо! Я стар, но не слеп, и так вижу, на улице ливень, а ты сухой, значит, на машине приехал.
– Тебе что, дать на выпивку?
Почему-то так получалось, что Кир сегодня всех обижал и постоянно срывался. Он тут же пожалел, что нахамил ветерану, но сказанного не вернешь. Валья обиделся, опустил плечи, потер шрам на щеке и, буркнув что-то невнятное, исчез в своей комнате. Оставшись один, Кир порылся в шкафу, нашел старую сумку, достал из ее недр синий стеклянный флакон и снял крышку.
Вязкая темно-синяя жидкость пахла болотом и югом. Гурару привозили смельчаки, не боящиеся сунуться в малярийные топи на самой юго-восточной окраине Континента. Там, в трясине, под вечным сумраком леса, росла черная лилия, чьи корни ценились дороже золота. А приготовляемый из них напиток сулил продавцам тюремный срок в десять лет. В малых дозах гурару использовали в медицине как обезболивающее, в средних она являлась самым сильным наркотиком, а в больших - гурара усыпляла человека навсегда, уводя его в царство грез. Но Кир был эльфом, а эльфы более выносливы. После снятия кальда он выпил гурары столько, что вполне мог уснуть навсегда, но в ту пору это беспокоило его меньше всего, казалось, что лучше заснуть вечным сном, чем помнить все, что случилось. Позже память притупилась, и боль прошла, недаром говорят, время - лечит.
Кир сделал глоток. Маслянистая, жгучая жидкость побежала по пищеводу. Продолжая сжимать флакончик в руке, он дожидался эффекта. Вначале отпустило виски, словно кто-то смахнул мигрень, как ненужные крошки. Потом сказался вторичный эффект. Перед глазами будто натянули тончайшую паутину, реальность утратила четкие грани, краски расплылись, мысли потекли плавно и медленно, как в густом сладком сиропе. Бережно поставив флакончик на стол, Кир сел на диван и замер, уставившись в пространство. Тревоги ушли, гурара вытащила из подсознания самые сокровенные мысли и превратила их в образы.
– Смотри...
Свет померк, реальность отступила. Кир вновь видел девушку с серебряными волосами, она бежала по кромке берега, обдаваемая брызгами волн. В запретной зоне Максим сказал, что ее зовут Сирин, но сейчас она показалась Киру живым воплощением Найрэ. Найрэ из прекрасной, древней легенды, которая странным образом оказалась связана с судьбой Кира. В первый раз он услышал ее в детстве, когда мама читала ему на ночь большую красивую книгу сказок. Во второй раз он прочел легенду в юности и не смог забыть.