Континент
Шрифт:
– Вот и думай об этом, нечего прохлаждаться.
Липта склонилась над листком бумаги, силясь представить плакат.
– У меня не получится, другие способности.
– С грустью призналась она, и потерла виски.
– Что-то голова заболела...
– И у меня, - откликнулся Кир.
– У тебя болит голова?!
– гномица прикрыла ладошкой рот и захихикала.
– Не может быть! Я думала, у эльфов вообще ничего не болит.
"Дура!" - чуть не вспылил Кир, но вовремя сдержался и ответил вежливо:
– Это такие же сказки, как и то, что гномы живут в недрах гор
Липта обиделась, поджала губы и протопала на свое рабочее место. Из другого конца комнаты подал голос Артем:
– Ты полегче насчет гномов и гор. Наша Липта из семьи рудокопов. Ее семья живет в Карайских горах и долбит их с утра до захода солнца.
Кир смиренно развел руками. Неловкое получилось сравнение, но что поделаешь... Он вновь склонился над листами бумаги, но тут в комнату заглянула Каролина Райн. На начальнице было ослепительно-желтое платье, и она улыбалась под стать весеннему дню. Величественно ступая на высоких шпильках, Каролина пересекла комнату и подошла вплотную к Киру.
– Ну, что, устал, заработался? Трудный проект?
Она нагнулась над листами бумаги. От нее пахло сладковатыми духами и столовскими булочками с корицей.
– Устал. Голова болит.
– Честно произнес Кир.
Липта в своем углу издевательски хмыкнула, но Каролина не обратила на нее никакого внимания. Дыша Киру в ухо, она чувственно произнесла:
– На тебя возлагают большие надежды. Не скупись на магию, плакаты должны приковывать взгляд! Их будет три, центральный, самый большой, повесят на углу площади Светлого совета и улицы Знаний. Его будет видно даже из окон дворца. Он должен заворожить взгляд.
– Чем завораживать?
– вздохнул Кир.
– Дагмажбуром что ли? Нелепое слово и лотерея дурацкая. Вы что, надеетесь, что никто не заметит - дом-то разыгрывается всего один. Кстати, не знаешь, что означает Дагмажбур?
– Понятия не имею!
Каролина поджала губы, резко выпрямилась и заявила начальственным тоном:
– Тебе поручено наделить плакат магией, чтоб от него взгляд было не оторвать, чтоб каждый читал и перечитывал. Таков приказ начальства. Ясно?
– Нет!
– Кир упрямо мотнул головой.
– Мне не ясно, чего я должен добиться, чтобы народ читал название и пялился на плакат, или чтобы бежал покупать билеты для участия в лотерее? Какова цель?
Каролина перестала злиться и на минуту задумалась, покрутила серьгу в ухе и припомнила все наставления, которые ей давали. Затем сказала не слишком уверенно:
– Приказано, чтоб читали. В конце концов, нам платят большие деньги, надо выполнить, что поручено, а глупый проект или умный - не нам судить. Ты слишком много на себя берешь. Начальство знает, что делает.
– Ага!
– хмыкнул Кир.
– Раз платят, будем делать все, что прикажут. Любая глупость за ваши деньги! Верно? Неплохой девиз для "Золотого Дракона"!
Замечание оскорбило госпожу Райн, она повела округлым плечом, изумленно приподняв черную бровь, и сказала, что к концу дня придет проверить работу вместе с заместителем директора.
Сидя в тишине, борясь с головной болью, Кир подумал, что, возможно,
Собрав остатки былого дара, он попытался усмирить головную боль, вышло плоховато, виски продолжало ломить.
После нескольких часов напряженной работы будущий плакат обрел первые очертания. К этому времени погода за окном совершенно испортилась, солнце скрылось, откуда ни возьмись набежали грозовые тучи, обещая пролиться дождем как раз ко времени окончания рабочего дня и поездки домой. Липта подошла к окну, внимательно изучила небо и вынесла вердикт:
– Скоро хлынет дождь. Я побежала! Всем привет! До завтра.
Она смылась вовремя, пока редкие капли не превратилась в настоящий ливень. Кир тоже начал собираться, но уйти не успел. В комнату вошли Мехет Урт и Каролина. Госпожа Райн держалась не слишком уверено, из чего следовало, что, вопреки обещанию, не она привела Урта, а он вынудил ее прийти. Стоя у двери, она нервно переминалась на высоких каблуках до тех пор, пока Урт, изучив плакат, не выкрикнул:
– Великолепно!
Сверкнув ярко-желтым подолом, Каролина вмиг очутилась рядом, заглядывая атланту через плечо. Набросок плаката еще не имел законченной формы, дорисовывать, отшлифовать его и довести до совершенства - работа художников, но магия уже жила в "Дагмажбуре". На бумаге стоял скромный домик, сложенный, словно за карт, из лотерейных билетов. По мере того, как Каролина изучала его, он на глазах превращался в прекрасный каменный особняк ее мечты.
– Невероятно!
Каролина отвела взгляд, поморгала, и снова уставилась на рекламу, карточный домик вновь превратился в великолепный дом. От избытка чувств она обняла Кира за плечи, прижалась грудью к его спине и шепнула на ухо:
– Я знала, ты справишься. Это надо отметить!
Руки Каролины лежали на плечах Кира, она шумно дышала. Красивая женщина, только очень чужая, приторная, похожая на праздничный торт, съев который будешь долго страдать от несварения. Кир вежливо улыбнулся.
– Спасибо. Рад, что понравилось.
Мехет Урт посмотрел на него как-то странно и что-то пробормотал на атлантике, а затем еще раз поздравил с прекрасной работой. Желая внести свою лепту в дело рекламы, Каролина предложила:
– Может быть, стоит сделать билеты дороже, чтобы лотерея принесла больше прибыли? Теперь мы знаем, что билеты точно раскупят!
В ответ атлант скривил брезгливую мину и высокопарно провозгласил:
– Мы проводим акцию не ради наживы, а ради блага народа! Пусть плакаты висят, и народ ими любуется. "Дракон" мог бы позволить себе раздать лотерейные билеты бесплатно, но люди не способны оценить такой дар. Для них ценно лишь то, за что они платят. Получив что-то даром, они часто остаются безразличными к приобретению. Даже для того, чтобы человек прислушался к мудрому совету, он должен за него заплатить.
Услышав такую проповедь, Каролина смутилась и принялась разглядывать капли, бегущие по стеклу. Зато Кир уточнил: