Континент
Шрифт:
Поняв, что солярус можно прождать до вечера, Максим рванул на встречу пешком, благо бежать до кафе было недолго. На площади Согласия он заметил огромный плакат, возле которого толпился народ. Максим притормозил, чтоб узнать, в чем там дело, к его удивлению, плакат рекламировал лотерею. Максим пригляделся к нарисованной стопке билетов. Прямо на его глазах стопка превратилась в чудесный особняк, о котором можно было только мечтать.
Люди стояли под дождем и, как загипнотизированные, разглядывали дома своей мечты.
– Вот куда
– воскликнула маленький, промокший до нитки мумми.
– Да, уж, - вторил ему молодой атлант.
– Там нет наводнений и бурь, там светит солнце!
Максим стоял в толпе, не сводя глаз с плаката, забыв о том, что должен бежать к кафе. Особняк все больше пленял его.
– Пожалуй, стоит купить билетик, и не один... Вдруг повезет!
– размышлял он вслух.
Постепенно до него дошло, что дом обещан не где-нибудь, а в запретной зоне. Максим опомнился - как же так, ведь там бури, шторма, о которых он знал не понаслышке! И все же, плакат манил. Не иначе, какая-то магия! Бросив последний взгляд на дом, он побежал дальше.
Ветер набирал силу. По улице носились обрывки газет, сломанные ветви деревьев. Очередной порыв сорвал легкую крышу с торгового павильона и погнал ее, словно огромный осенний лист. Острые края крыши мелькали в воздухе, угрожая редким прохожим. Почти добежав до кафе, Максим увидел солярус, замерший у тротуара. На автобус упало дерево, он осел на один бок. Максим уже не знал, куда спешит, на свидание или на помощь попавшим в беду. Инстинкт спасателя гнал его вперед. Добежав до цели, он увидел валяющуюся на дороге вывеску "Волшебный ларец", дверь в кафе был заперта. Куда идти дальше он не знал.
– Максим!
– донесся жалобный женский голос.
Под большим кленом, недалеко от кафе, зябко ежась, стояла Сирин. Руки она засунула в карманы длинной серой куртки, воротник подняла. Штанины узких брюк намокли почти до колен, от чего брюки стали двухцветными - темно-зеленые сверху и черные, в мокрых разводах внизу. Одним словом вид у нее был совершенно не тот, в котором девушки идут на свидание. И все же, Максим широко улыбнулся, и устремился навстречу. В это же время, с другой стороны улицы показался Кир. Увидев его, Сирин обрадовалась и помахала рукой, но едва она вышла из-под клена, как небо прорезала страшная молния. Гром грянул немедленно, с такой силой, что содрогнулась земля, и тут же обрушился ливень.
Будучи опытным спасателем, Максим не растеряются, он схватил девушку за руку и крикнул эльфу:
– Быстрей! За мной!
Кинулся вперед, через лужи, на поиски любого укрытия, где не заперта дверь, где горит свет и тепло. Таким местом оказалась эксклюзивная лавка изысканных чаев. Чаи в нее привозили из солнечного Оркуса, из горного Бадахшана, и даже из засушливой Жуйской долины.
Максим, Кир и Сирин, мокрые и замерзшие, влетели внутрь, и оказались посреди стекленных витрин и прилавков, заставленных резными коробочками, вышитыми мешочками и хрустальными
– Что вам угодно?
– строго спросил сухопарый седовласый продавец, и чуть поклонился посетителям, как обязывал этикет.
– Нам угодно переждать дождь и согреться!
– выпалил Максим.
Пергаментное лицо продавца исказила гримаса негодования.
– Здесь не греются, молодой человек! Здесь дегустируют и продают элитные сорта чая.
– Сейчас не до чая! Соединенную того и гляди смоет в Океан.
Максим уже хотел посоветовать чайной крысе высунуть нос на улицу и посмотреть, что творится, но эльф остановил его. Кир подошел к прилавку и вежливо уточнил:
– Вы говорите, у вас проводится дегустация?
Продавец настороженно кивнул.
– Отлично!
– улыбнулся Кир.
– Тогда принесите нам три порции чая для дегустации и что-нибудь, что можно им запивать. Печенье или конфет.
Опередив гневный взгляд продавца, он заверил:
– Не волнуйтесь, я заплачу.
Пергаментное лицо продавца растянулось в любезной улыбке.
– Какого вам чаю, желтого, с лепестками роз, зеленого с жуйской полынью или, может быть, бодрящего черного?
– Горячего! И в больших кружках.
– Выпалил Максим.
Через минуту вся компания сидела за маленьким круглым столиком, и с наслаждением прихлебывала черный оркусский чай. Посреди мозаичной столешницы стояло фарфоровое блюдо, расписанное изысканным цветочным орнаментом, на котором покоились три конфеты. Больше продавец не дал, не смотря на настойчивую просьбу и желание Кира оплатить коробку сладостей. Выяснилось, что брать с посетителей деньги за угощение строго запрещено, конфеты должны подаваться к чаю бесплатно, но дать больше, чем по одной конфетке на дегустацию, продавец категорически отказался. Максим хотел устроить скандал, но тут Сирин сказала:
– Наконец мы сидим в тепле. Я так рада видеть вас, господа спасатели!
– Я не спасатель.
– Уточнил Кир, но девушка лишь махнула рукой.
– Какая разница! Вы помогли мне и Мурзику, мы очень вам благодарны.
Сирин откусила конфету, отхлебнула чай и на лице у нее засветилась детская, счастливая улыбка. Кир молча пододвинул ей последнюю из оставшихся на блюде конфет - свою. Сирин кивнула, посмотрела ему в глаза, и молча взяла конфету.
Максим облизал испачканные шоколадом пальцы и рявкнул:
– Проклятая бездна! Извини, я уже съел свою. Но я сейчас так тряхну этого прощелыгу, что из него выспятся все конфеты!
– Нет, нет, не надо! Мне хватило.
– Остановила Сирин.
Кир рассмеялся, Максим остыл. На мгновенье Сирин показалось, что она в безопасности, под охраной двух рыцарей, и может им полностью доверять. Она так расслабилась, что едва не забыла, зачем собственно пришла на встречу.
– Я хотела вас в кафе пригласить, а, вот, что вышло. Что за погода такая!
– извинилась она.