Контакт
Шрифт:
Можно было лечь спать. Но... Конечно, отсеки компрессоров и генераторов силового поля, которые, учитывая неконтролируемое состояние персонала, стали источниками повышенной опасности, были надежно заперты. Однако не стоило недооценивать изобретательность команды...
Мечтая о нескольких минутах покоя, Директор отворил звуконепроницаемую дверь комнаты Контакта.
– Не надо!
– услышал он крик Лоуренса.
– Это отталкивающе! В смысле отвратительно! Убери их!
Лоуренс Дэй, ссутулясь и прикрыв глаза руками, сидел в
– Капитан Дэй! Вы в своем уме?!
– властно спросил Директор. Лоуренс чуть не упал с кресла:
– Нет, Я только... Это важно, сэр! Я объясню...
– Гав!
– послышался чей-то писклявый голос от двери.
– Лоуренс, плут, что ты тут... Ух ты! Виноват, сэр! Директор холодно взглянул на вошедшего:
– Вильямс, я полагаю, вы не один.
– Так точно, сэр.
– Я приказываю вам и вашим спутникам забрать отсюда капитана Дэя и привести его в чувство.
– Слушаюсь, сэр.
Вошли трое здоровяков и деловито направились к Лоуренсу.
– Стоп!
– Лоуренс схватился за кресло обеими руками, зацепившись для верности еще и ногами.
– Важный разговор! Важный, понимаете вы, олухи! Первый настоящий контакт! Сэр, велите им остановиться. Я должен...
– Вопрос: существует у землян Танец Большой Щекотки!
– прогремел динамик: К-к-рискор, очевидно, прибавил громкости.
– Утверждение: Лоуренсу не нравится. Стоп. Назад. Отмерший. Авуррт!
– Эй, Лоуренс, ты же слышал приказ!
– гаркнул Вильямс.
– Погодите!
– Директору Проекта стоило большого труда вернуть на место отвисшую челюсть.
– Что это было? Э... Повторение вопроса!
К-к-рискор повторил еще громче.
Тинк Вильямс выругался.
– Вильямс, все вы можете идти, - сказал Директор, - я разберусь. И никому ни слова. Понятно? Четверо кивнули и вышли.
– Ну?
– обратился Директор к Лоуренсу.
– Значит, так...
– Лоуренс поправил помятую форму.
– Сэр, мы с К-к-рискором просто разговаривали, вот и все. Просто треп. На прощание.
– Тогда почему вы... Нет, постойте. Что это за Танец Большой Щекотки?
– Отфффратительно!
– проревел динамик.
– Требуется понизить громкость, К-к-рискор. Понимаете, сэр, у лоритян там тоже пирушка. Но они ни в каком виде алкоголь не принимают и другие возбудители тоже.
– Мерррссско!
– Они, как бы это сказать, ну, кайфуют с помощью своих органов осязания. Когда им хочется повеселиться по-настоящему, они сплетаются в клубок. Как щетинистые черви, завязанные в узел.
– Дэй, надеюсь, мне не надо напоминать вам...
– Нет, сэр. Я прекрасно помню, как следует реагировать на явления чужой цивилизации. Помню и то, что подходить к ним с земными мерками недопустимо. Но когда такое явление все время перед тобой маячит, оно начинает действовать на нервы. И как себя ни контролируй, напряжение все же остается.
– Капитан Дэй, я все это понимаю и не исключаю возможности
– Нет, сэр, вы не понимаете. Дело в том, что у лоритян та же история. Они к этому точно так же относятся.
– К-к-рискор! Повторение вашего последнего вопроса (Лоуренс быстро сосчитал в уме - сказались годы тренировки): повторите высказывание семнадцатое.
– Вопрос: Директор землян запрещает им высказывать неприязнь к лоритянам, как Директор лоритян запрещает им высказывать неприязнь к землянам.
– Вот, - гордо сказал Лоуренс, - поняли?
– Нет. Что я должен понять?
– Ну...
– Лоуренс собирался с мыслями: - Нам всем было запрещено говорить о том, что могло бы обидеть лоритян. Мы не представляли себе, чем именно их можно обидеть, поэтому нам приходилось избегать множества тем. Все, что казалось нам у них необычным или неприятным или могло быть у них табу. Секс или... или вылупление из яйца, или обычаи, ну да вы знаете список. Нам сказали: если они первые начнут разговор на ту или другую тему, тогда о'кэй можете продолжить и вы. А они таких разговоров не начинали. Мы их считали чересчур щепетильными. Но они рассуждали так же, как и мы. Они были осторожны...
– Вопрос: щепетильный означает что.
Лоуренс оставил вопрос К-к-рискора без внимания.
– Дело в том, сэр, что и их и нас такая осторожность в подборе слов просто изматывала. Конечно, нельзя работать вместе, непрерывно оскорбляя друг друга, и все равно, каким щепетильным ни будь, то и дело наткнешься на что-нибудь... Вот, например, Танец Большой Щекотки, который К-к-рискор только что мне показал. А ему кажется, что нет ничего ужаснее веселья, от которого портится обмен веществ.
– Мерррссско!
– высказался К-к-рискор.
– Штука в том, сэр, что мы можем понять друг друга. Мои привычки хороши для меня, его - для него, и мы можем совершенно спокойно рассказывать о них друг другу. А вот если один начинает тянуть резину, другой сердится. Ясно?
Тут по экрану перед ними прокатился беспорядочно спутанный клубок с торчащими во все стороны щупальцами, на вид примерно из пяти особей, прокатился - и поглотил К-к-рискора.
– До свидания, Лоуренс!
– прокричал лоритянин, исчезая в безумном танце.
– До... до свидания, К-к-рискор.
– Закрыв глаза, Лоуренс торопливо потянулся к пульту. Когда экран потух, он приоткрыл их и наклонился за бутылкой.
– Если вид того, как я пью спиртное, действует на К-к-рискора так же, как картина его развлечений на меня, ему сейчас понадобится хорошая доза. Налить вам, сэр?
– Нет, благодарю.
– Директор выглядел слегка озадаченным.
– Неужели вы хотите сказать, Дэй, что все наши предосторожности были ни к чему, что мы могли свободно говорить с лоритянами о... ну, скажем, о различиях между ними и нами и наших реакциях на эти различия?