Шрифт:
Пол Эш
КОНТАКТ
Перевод с английского М. Шевелева
Установление контакта с абсолютно чуждой цивилизацией представляет собой сложный процесс. И одно из главных препятствий тут - осознание обеими сторонами трудности этого процесса,
Вечеринка была в полном разгаре, когда Лоуренс Дэй сбежал с нее, прихватив с собой бутылку. В коридоре он чуть не сбил с ног Директора Проекта.
– Почему не веселитесь, Дэй? Что-нибудь не так?
– Все в порядке, сэр. Да только вечеринке кое-чего не хватает.
– Не хватает?
– Ну да. Инициатива совместная, успех общий, а тут...
–
...Наконец-то Лоуренс добрался до комнаты контакта. Она была пуста. Лоуренс привычно плюхнулся в кресло напротив экрана и наполнил кружку.
Семь лет, подумал он. Семь лет работали вместе ученые Земли и Лории, напряженно пытаясь объединить два метода научного познания; но добились ли они успеха - пока еще вопрос.
А теперь, когда проект "Интерконтакт" завершен, когда передача информации на межзвездные расстояния стала реальностью, монтаж оборудования на сорока трех планетах Земли и двух дюжинах лоритянских колоний подходит к концу, что же это теперь получается? Земляне, работавшие над Проектом, вовсю празднуют его окончание - одни...
Конечно, никому и в голову не могло прийти, что лоритяне забегут по-дружески выпить стаканчик на прощание. Во-первых, они дышали хлором, а во-вторых, лишь немногие из них могли выдержать в скафандре больше десяти минут. Поэтому осуществление Проекта шло на полностью герметичной базе, построенной дня землян на одной из планет Лории.
Когда пятнадцать лет назад Лоуренс Дэй, еще пятнадцатилетний юнец, начинал свою карьеру в Службе Межпланетных Исследований, он часто представлял себе такую картину: он, то есть не он, а его зеленый пучеглазый двойник, сидит перед лагерным костром и постукивает себя пальцем по зеленой грудной клетке. Такого рода соблазнительные картины во многом повлияли на выбор им профессии. Но, несмотря на романтический блеск в глазах, Лоуренс твердо стоял обеими ногами на земле. Иными словами, он был реалистом, когда речь шла о том, как трудно довести даже простейшее понятие "Я - друг" до сознания совершенно непохожих на человека существ с резко отличным социальным устройством. Чтобы справиться с такими трудностями, требовался куда больший объем знаний, чем тот, которым обладал Лоуренс. Но успешно преодолев и этот барьер, он в конце концов очутился в Отделе по контактам. Отдел был небольшой, так как разумные миры можно было сосчитать по пальцам; тем более почетным для новичка считалось попасть сюда.
После одиннадцати лет подготовки и нескольких коротких контрольных заданий его назначили Офицером по контактам. Первым местом его работы в этой должности стал проект "Интерконтакт". Каждый день на протяжении семи лет, сидя в этом кресле, он вглядывался в лицо К-к-рискора на экране, и по шесть, восемь, десять часов они работали вместе над очередной порцией информации, необходимой ученым обеих планет. До тех пор, пока не приходили к выводу, что поняли друг друга. "Нет, - подумал Дэй, - это было не взаимопонимание, а лишь обмен информацией. Набор символов, имеющих какой-то смысл для них и для нас, символов, которыми и мы и они можем манипулировать с пользой для себя. Но понимали ли мы друг друга? Я так и не знаю".
Семь лет напряженной работы - и ни единого конфликта, ни слова упрека.
Даже после того памятного всем случая в первый
Даже после того, как один из лоритян, не разобравшись, где у нашего ручного лазера рабочее отверстие, изуродовал металлические конструкции, заменявшие К-к-рискору стул.
Впрочем, и с похвалами тоже было не густо. Да вообще хвалят ли лоритяне хотя бы друг друга или обходятся без этого? Интересно, на самом ли деле этот К-к-рискор - такая бездушная счетная машина, какой кажется? Тогда, вероятно, эта яйцеродная сволочь...
"О-па..." Лоуренс весь внутренне подобрался. Называть лоритян оскорбительными кличками, как и издеваться над их внешностью, строго запрещалось даже наедине с собой. Однажды человек такое подумал, а потом, глядишь, и выскажет. Последствия предугадать трудно.
Невозможно наперед предсказать, что может оскорбить инопланетян. Можно лишь гадать, исходя из довольно приблизительных представлений, об их табу.
Насколько Лоуренс мог припомнить, лоритянин никогда не заговаривал первым о различиях между их расами, будь то способ размножения, психологические особенности или детали социально-политического устройства. Единственное, что они обсуждали свободно, это различия в системе дыхания (кислород против хлора). Если же по ходу перевода требовалось все-таки коснуться одной из запретных тем, К-к-рискор делал это настолько туманно, что они оба совершенно запутывались и с огромным трудом добирались до сути. Правда, Лоуренс со своей стороны начинал в таких ситуациях прибегать к всевозможным экивокам.
Но как ни печально, было уже поздно что-либо предпринимать. Слишком поздно.
Лоуренс поднял кружку, словно намереваясь чокнуться с экраном. "За вас, К-к-рискор, - проворчал он, - и пусть мне больше не попадаются такие, как вы".
Экран перед ним внезапно ожил:
– Привет, Лоуренс, - донеслось через динамик знакомое округлое мурлыканье голоса лоритянина.
– Не знал, вы сейчас на месте.
Грамматика даже "упрощенного" языка, даже после семи лет практики в нем, давалась лоритянам плохо.
Семь лет... Семь лет Лоуренс Дэй, опускаясь в это кресло, включал радио и телеаппаратуру, причем в последние шесть с половиной лет - автоматически, так что два действия слились у него в одно. Вероятно, и сейчас он сделал то же самое.
Глаза Лоуренса не отрывались от экрана. Но никогда еще ни одному землянину не удавалось ничего прочесть на лице лоритянина. Затянутые чем-то черным глаза служили, наверное, прекрасными органами зрения, но выражения в них было не больше, чем в двух неправильной формы кусочках черного вельвета. Единственный, кроме глаз, орган, выделявшийся на куполовидной голове, - трубковидный "рот" был подвижным и всегда направленным в сторону собеседника. Остальную часть лица покрывала редкая щетина блекло-белого цвета. Такой же щетиной покрыты и маленькое каплевидное туловище - шеи не было вовсе - и четыре жестких подвижных щупальца. Кто-то однажды сравнил лоритянина с обезумевшей морской звездой, вышагивающей на одном щупальце. Сравнение было удачным, но Директор Проекта вкатил его автору выговор.