Контакт
Шрифт:
– Из того, что я слышал: ему вроде как внушили, что вскрытие корабля – акт спасения, ибо корабль потерпел крушение. Мы его откопали, и если пришельцы живы, то заперты внутри, и это будет спасательная операция.
– Похоже, он дал себя уговорить, потому что в правительстве ждут результатов, – предположил я. – Не хотел бы я быть на его месте. С одной стороны, нужно принимать серьезные решения, а с другой – если его решения приведут к негативным последствиям, то на него же и повесят всех собак.
Спустя пару минут мне удалось выловить Вадима. Я сообщил ему, что думаю по поводу системы воздухоснабжения. Главный инженер
Через час мы покинули базу. Лазерный резак, хоть и именовался большим, но таковым, на мой взгляд, не являлся. По размерам он не намного больше рельсотрона. Вот что действительно большое, так это атомная мини-электростанция – мы взяли с собой две, два таких здоровенных чемодана. Установка способна выдавать постоянный лазерный луч мощностью до одного мегаватта в течение длительного времени. Этого с лихвой хватит, чтобы прорезать корпус корабля, из какого бы крепкого металла он ни был сделан.
В состав группы вошли все те, кто был возле корабля ранее, за исключением Диего, который отправился обратным рейсом на станцию, также к нам присоединились Джеймс и Вадим, а к Вилфреду и Кириллу – еще двое спецназовцев. Лазер и станции перевозили на специальной антигравитационной платформе. Наш караван быстро выдвинулся к лифту. Спускаться пришлось в два захода. Сначала пара человек и техника. Потом оставшаяся группа.
– Быстрее бы вскрыть его, – раздался в общем канале голос Кшиштофа.
Инженеры поддержали его дружным гулом. Я же почувствовал легкий страх, заглушаемый интересом к развитию ситуации. С одной стороны, мне очень не хотелось входить в этот корабль, с другой же – я сгорал от любопытства.
Резак настроили и подготовили к работе в два счета, словно всю жизнь готовились к этому моменту. Лазерный луч хищно впился в обшивку, она тут же покраснела, а затем побелела и стала оплавляться, застывая по сторонам от разреза бесформенной и черной массой, напоминающей комки грязи.
Спустя минуту крышка медленно упала на землю, открыв нашим взорам черный прямоугольник прохода.
– Переведите шлемы в режим ночного видения, – последовала команда Кирилла.
Ангар испортил мое эстетическое представление о корабле. Внешне он был гладким и красивым, ангар же – словно элемент из другого корабля. Повсюду металлические балки, гравилеты стоят как попало, кое-где видны мусор и ржавчина. Стоило нам зайти, как все почувствовали привычную гравитацию. Похоже, на корабле инопланетян работает гравитационный каркас или его аналог. И все же гравитация чуть ниже земной, немного, но ниже.
– Вот, значит, какая сила тяжести у них на планете, – раздался голос Кшиштофа.
– Показатели температуры поднялись, более того, наблюдаю внутри корабля атмосферу. Вдоль стены фиксирую тонкий гравитационный слой. Похоже, именно он не дает воздуху покинуть корабль из проделанной нами дыры, – произнес Вадим Крутиков.
– Давайте тогда проанализируем воздух…
– Тихо! – резко скомандовал Кирилл. – Всем боевая готовность. Я чувствую, несколько живых существ стремительно приближаются к нам с разных сторон!
Глава 7
Я включил датчики движения, добавил тепловой датчик, но никого не увидел. В одном я уверен: раз
Внезапно справа вдалеке я заметил неясные фигуры. Посмотрев налево, увидел еще нескольких существ.
– Они пытаются окружить нас, отступаем к выходу, – скомандовал Кирилл.
Мы беспорядочной толпой пошли к выходу, спецназовцы же, выставив рельсотроны, водили дулами из стороны в сторону. Я обнаружил уже около десятка целей. Они были достаточно близко, поэтому я убрал тепловой фильтр, оставив лишь режим ночного видения. Все вокруг окрасилось в зеленоватый цвет, и я наконец смог разглядеть их. Высокие твари, ходящие на четырех конечностях, оканчивающихся массивными острыми когтями. Голая кожа натянута поверх скелета, ребра на боках выпирают так, что, кажется, вот-вот порвут кожу, зубастые пасти хищно раскрыты, огромные глаза с удлиненными, как у змей, зрачками неотрывно следят за нами.
– Что за хрень? – воскликнул Рустам.
– Инопланетяне? – предположил Джеймс.
– Вот и ваш выход, заместитель премьера. Давайте-ка установите с ними контакт, – раздался голос Кшиштофа. Похоже, астрофизик совсем не боится и его эта ситуация только забавляет.
Мы уже почти дошли до выхода, когда твари, поняв, что мы вот-вот уйдем, протяжно запищали. Их писк напоминал скрежет гвоздя, которым скребут по металлу. Они ринулись на нас. Спецназовцы дружно дали залп. Стальные трехграммовые шарики, разогнанные до пяти километров в секунду, с легкостью стали разрывать тела нападающих, отрубать конечности, превращать в кровавое месиво голову. Мое сердце запрыгало в груди, я поднял пистолет, прицелился. Одна из тварей, используя сигарообразный гравилет как прикрытие, обошла спецназовцев и выскочила на нас. Мой пистолет плюнул металлическим шариком прямо в раскрытую пасть. Тварь перевернулась в воздухе и шлепнулась на пол.
– Отличная работа, Алексей, – раздался в общем канале голос Кирилла.
– Мог бы и прикрыть, – буркнул я.
– Я знал, что ты попадешь, потому и не стал отвлекаться.
И правда – спецназовец стоял ко мне спиной, даже не повернулся, продолжая отстреливать оставшихся противников.
Через минуту все было кончено. Два десятка тварей валялись по всему ангару.
– Что же делать? Боже, мы всех их перебили! – услышали мы панический голос Джеймса Брауна.
– Не беспокойтесь. Это были какие-то дикие инопланетные животные. К тому же мы защищались, – попытался успокоить его спецназовец.
Я подошел к убитому мной монстру. Яркий луч фонарика, расположенного на шлеме, прорезал тьму ангара и упал круглым пятном на тело поверженного.
– Хороший выстрел, – заметила Валентина.
Я и сам увидел, что шарик прошел сквозь череп врага, выбив затылочную кость. У твари коричневая, блестящая кожа с желтой пигментацией, состоящая из чешуек, как у ящерицы. Из раны на пол стекала голубая кровь.
– Пока ничего не чувствую, – сказал Кирилл. – Можете расслабиться.
Бой оказался яростным и скоротечным. И пусть он окончился легкой победой, но у меня до сих пор колотилось сердце. Я, разумеется, осознавал, что этой твари было бы тяжеловато вскрыть мой скафандр или как-то навредить мне, не говоря о том, что спецназовцы в боевой броне с рельсотронами сумели бы меня защитить, но все равно страх не отступал.