Конструктор

Андреева Ася

Может она сбежала, а теперь все боятся ему это сказать. Нет. Она не должна.

Дверь распахнулась и выскочила Ольга.

— Стой, — схватил он её за рукав, — где Вероника?

Ольга ничего не ответила, только посмотрела на него мутными глазами и, закрыв ладонью рот, умчалась в сторону кухни. Он решил посмотреть, что ей там понадобилось. Но до кухни они не дотянули. Оказывается, ей нужен был туалет. Через пару секунд до него донеслись странные звуки. Понятно, её вырвало. Интересно, Вероника говорила, что он ей противен, а тошнит её подругу.

Невольно

улыбнулся. Будем надеяться, что свидетельница невесты сможет исполнить свою роль достойно. И её интересное положение не повлияет на ход будущих событий. Он успокоился и принял решение ждать в своей комнате. Но внезапно дверь распахнулась, и какая-то девушка его пригласила войти. Он помедлил, словно собирался с мыслями, и пошёл, потому что время уже поджимало.

Ох ты ж, твою дивизию! Кажется, попросили не выражаться. Милая, какая же она милая. Банально, но факт. Как же ей идёт этот наряд. Этот белый цвет, ослепляющий и поражающий. И эта фата… До конца не мог поверить, что она на всё это вообще согласилась. И ещё на очень многое, о чём она даже и не догадывается сейчас.

Он подошёл, взял за руку, и понял, скорее, почувствовал, как она волнуется. Вероника осторожно улыбнулась. В ответ он непроизвольно закрыл своё лицо ладонью, словно его глаза передадут ей всю правду.

Эмоции у двоих бьют через край. Она обнимает его. И пахнет мандаринами. А он… Он уже любит. Вот так незаметно это всё и произошло. И сейчас торжествует неповторимый момент осознания, что эта женщина принадлежит ему.

Вероника

Во Дворце бракосочетаний произошла заминка с брачующимися, кажется, чья-то невеста не пришла. Пришлось ожидать минут двадцать своей очереди, пока шли выяснения между гостями.

В это время Олька посетила все кабинки туалетов, что её очень расстроило, потому что она мечтала оторваться на всю катушку у меня на свадьбе. А теперь даже салатиков вдоволь нельзя покушать. А Костя не отпускал меня ни на шаг от себя, чему не было никаких объяснений. Даже с мамой не дал перекинуться парой слов.

Дальше — всё как во сне. Это происходило не со мной. Музыка, гости, кольца. Прихожу в себя только после того, когда начинаю ощущать давление на моих губах. Пытаюсь сопротивляться, но он крепко сжимает талию, отвлекая меня, и врывается в мой рот, довольно грубо и настырно, и при этом чувствую, как тяжело ему себя сдерживать. Смягчаюсь, уступаю, чтобы остановить и успокоить его. Где-то далеко слышу крики «горько» и аплодисменты.

Всё, я — замужняя женщина. И от этого осознания чувство беспокойства снова захватывает меня с неимоверной силой. А он не может скрыть своего восхищения. Восторг обладания чем-то драгоценным, чем-то недоступным для других, и какое-то торжество читается в его глазах, тогда как у меня внутри всё сжимается в комок. В комок с оголёнными проводами. В комок нервов.

Несмотря на то, что свадьба процесс своенравный, завершилась

она самым благополучным образом. Родители счастливы, Ханк доволен партнёром, а Олька словила букет невесты. В общем, не у каждой молодой пары так бывает: всё идеально и без эксцессов.

— Да, хлопотное это дело, оказалось, — подвёл какой-то итог Костя, когда мы возвращались на машине домой.

— Какое дело? — мои мысли уже были заняты другим волнительным и беспокоящим меня продолжением, точнее, окончанием банкета.

— Свадьбу нашу имею ввиду. Столько времени и сил забрала. Но верю, это стоило того. Стоило того, что я сейчас вижу, — сказал и поцеловал меня где-то возле уха.

— Подожди, перед Максом неудобно.

— Я дождусь. Будь уверена.

Мы завернули на нашу парковку. И я поняла, что это неизбежно.

Глава 22

Костя открыл дверь. Мы вошли в квартиру, и я с удивлением заметила, что все подаренные нам цветы на свадьбе стояли в вазах, в ведре и везде, где только можно. Вокруг распространялся ни с чем не сравнимый аромат роз, лилий и других прекрасных растений, названия которых я даже и не знала.

— Это Орлов привёз, — пояснил Костя. — Ну, что стоишь? Проходи.

Мы прошли в гостиную. Он достал фужеры, принёс шампанское и фрукты.

— Может тебе лучше вина налить?

— Нет, спасибо. Я вообще ничего не буду.

Меня окутала тревога. И даже, можно сказать, паника. Странно, я всегда раньше шла навстречу своим страхам, чтобы побыстрее решить волновавшие меня проблемы. А сейчас не могу. Не могу сделать даже один шаг навстречу.

Костя всучил мне в руки бокал. Стал позади меня. Сомкнул руки на моём животе.

— Почему дрожишь?

— Не знаю. Волнуюсь сильно.

— Почему? Я тебя не обижу. И ничего против твоей воли не сделаю.

— Я знаю.

Он забрал у меня всё равно никому не нужный бокал и поставил на журнальный столик. Крепче обнял и стал пальцами гладить мои руки. Потом потянул меня в сторону дивана и усадил к себе на колени.

Теперь уже я почувствовала, что он волнуется не меньше моего. Впрочем, это я могла спутать и с другими чувствами. Костя стал вытаскивать по одной шпильке из моей сложной причёски, а я непроизвольно ухватилась руками за его запястья. Он же стал целовать тыльную сторону моей руки.

— Тише, тише. Я просто помогу снять тебе фату.

Я опустила руки на колени. Мол, делай, что хочешь. В любом случае, это когда-нибудь произойдёт. Так смысл тянуть. Мы одновременно поднялись, а фата упала с шорохом к моим ногам. Он развернул меня к себе и, глядя в глаза, сказал:

— Я думаю, что ты сейчас мечтаешь сходить в душ. Иди в нашу спальню.

— А ты? — с дрожью в голосе спросила я.

— А я схожу в соседней комнате. Всё иди. Или сейчас разложу тебя прямо здесь на диване и возьму то, что мне надо, — я не поняла, он шутит или говорит правду.