Констанция. Книга вторая
Шрифт:
— Так значит, я не ошибся и вы действительно не любите меня.
Виконт Лабрюйер стоял перед Констанцией, зажимая рукой неглубокую рану, из которой сочилась кровь.
— Я вам говорила это и раньше.
— А я не поверил. Пока не убедишься на собственном опыте, нельзя верить.
— Вы слишком высокого о себе мнения, виконт.
— Теперь я понял, что ошибся в вас. Анри наклонился и поднесладонь Констанции к своим губам.
— Простите, виконтесса, что был с вами груб. Но в этом виноваты
— Вы довольно злы по отношению к женщинам.
— И к мужчинам тоже, — Анри пожал плечами.
— И что, виконт, вы долго собираетесь стоять как изваяние?
— Я хочу предложить вам дружбу, — торжественно сказал Анри, падая на одно колено. — Дружбу, но самую преданную. Вы, Констанция, поразили мое воображение больше, чем любая другая красавица во всем королевстве. Вы единственная решились противиться собственному счастью и чуть не убили меня на радость всем мужьям.
И тут Констанция поняла, что этот насмешливый человек в самомделе интересен и такая дружба может пригодиться.
Она шутливо вскинула свой стилет и опустила узкое лезвие плашмя на плечо виконту.
— Я посвящаю вас, месье Лабрюйер, в мои рыцари. Вы обещаете восхищаться мной, но только издали, только на расстоянии. А я со своей стороны, обещаю вам быть преданным и верным другом.
— Вы не пожалеете о таком решении! — воскликнул виконт Лабрюйер, вскакивая на ноги. — Я научу вас многому, о многом расскажу.
— Но не считайте меня, виконт, настолько глупой, что я начну помогать вам в ваших сумасбродствах.
— Не зарекайтесь, Констанция, всякое может случиться и давайте теперь будем с вами на «ты». Зови меня Анри и тогда я смогу звать тебя Констанция.
— Ну что ж, Анри, согласна. Иметь друга — это не так уж плохо.
— Тогда я предлагаю вернуться к гостям, чтобы не заставлять ихдумать о том, чего не было.
— Ты опять за старое, Анри!
— Я обещал быть милостивым только к тебе, Констанция, других же наш уговор не касается.
Когда они уже спускались по лестнице, Анри наклонился к Констанции и прошептал ей на ухо:
— Завтра у меня будет очень интересное развлечение, если хочешь, можешь поучаствовать в нем.
— И в чем оно заключается?
— Тс-сс, — сказал Анри, прижимая палец к губам, — я должен наказать одну женщину.
— И в чем она провинилась?
— Она не смогла смириться с тем, что после первой ночи я покинул ее.
— Вы жестокосердны, — сказала Констанция.
— Ничуть! У нее есть муж и я, жалея его, хочу вразумить жену.Думаю, у нее надолго исчезнет охота изменять своему любящему мужу.
Констанция и Анри вошли в гущу гостей. Квартет — два альта, скрипка и фагот — играли на возвышении. И тут же, не теряя
Графиня Аламбер, уже было обеспокоившись отсутствием внучки, с досады тряхнула головой.
— И как это я раньше не заметила, что она с виконтом Лабрюйером!
Графине хотелось подойти к Констанции, еще раз предостеречь ее, но глядя на растерянное лицо виконта, графиня Аламбер догадалась, что произошло.
— Нет, — сказала сама себе старая женщина, — Констанция не дастсебя в обиду, сумеет постоять за себя. А виконт в общем-то искренний человек, и всего лишь потакает чужой глупости. Так что заКонстанцию я спокойна.
После танца к Анри подошел шевалье де Мориво.
А Констанция, забыв о приличиях, осталась стоять вместе с мужчинами и даже стала обсуждать с ними, какие пистолеты лучше — английские или французские.
Эмиль доказывал, что лучше французских пистолетов не бывает. А Констанция, на деле зная достоинства и недостатки пистолетов, сделанных французскими мастерами, упрямо ему доказывала, что французские выполнены более искусно, но английские надежнее и точнее бьют в цель.
Шевалье де Мориво настолько увлек спор, что он даже на время забыл, девушка перед ним или военный. Он несколько раз чертыхнулся.
Но тут Констанция, поняв свою оплошность, обратилась к шевалье де Мориво с просьбой:
— Вы не могли бы пригласить на танец мою бабушку?
— Простите, мадемуазель, — воскликнул Эмиль, — я только что хотел это сделать, но вы опередили мои мысли.
Констанция смотрела, как Эмиль подходит к графине Аламбер и галантно поклонившись, предлагает танец.
Графиня Аламбер тотчас же догадалась чьих это рук дело и погрозила Констанции пальцем. Но к удивлению девушки, двинулась под руку с Эмилем.
Все в зале смотрели на грациозные движения графини Аламбер, так не вязавшиеся с ее изборожденным морщинами лицом. Она хоть и не танцевала уже более десяти лет, ни разу не сбилась, в точности выполняла все предписанные па.
— Вам нравится моя внучка? — спросила графиня у шевалье де Мориво.
Тот как всякий военный человек был прям и ответил так:
— Мадам, если вы намекаете на женитьбу, то я понимаю свое положение и не собираюсь претендовать на ее руку. А если вы хотитеспросить меня, произвела ли на меня должное впечатление красота Констанции, то я вам скажу — да.
Графиня Аламбер улыбнулась.
— И вас не смущает, шевалье, что моя внучка выросла в провинции, никогда не воспитывалась в пансионе, не умеет играть наклавире?
— Это чудесно! — признался шевалье. — Ведь все остальные барышни умеют это делать и поэтому у вашей Констанции большое будущее.