Конспект
Шрифт:
— То що?
— Та я ж завжди святкую день народження 10 липня.
— То що?
— Як що? Та коли ж я насправдi народився?
— Петрусю, день твого ангела, як за новим календарем, — 12 липня. Оцей день i треба святкувати. А в який саме день народився, чи тобi не байдуже? Турбуйся краще за те, щоб потрапити до тiєї школи, професiйної, чи як вона там зветься.
— Бабусю, а коли мене хрестили?
— Ох, тебе ж i довго не хрестили. Твоя мама все вибирала тобi iм’я. Такий уже грiх! А як би ти помер нехрещеним?
Спросил у Лизы.
— Мы тогда жили отдельно. Я только помню,
— Лиза, а ты раньше мою метрику видела?
— Ну, как же! Я же тебя в школу определяла. Знаешь что? Это, наверное, ошибка священника, тебя, наверное, 30-го августа крестили. Или вот что! Все сроки для крещения были пропущены, вот и сказали, что ты родился 30 августа, а крестили, значит, еще позже.
Съездил к нотариусу, заверил копии, дождался папу. У нас с папой были дни, в которые мы говорили друг с другом только по-немецки. И этот день был такой. Спросил по-немецки папу о том же, о чем уже спрашивал бабусю и Олю. Папа был хмурый и неразговорчивый.
— Мой Бог! — ответил он по-немецки. — Нашел причину для трагедии. Ты документы у нотариуса заверил?
После обеда, когда Галя помогла помыть посуду, полежала и вышла на воздух, я к ней подсел, рассказал о метрике, о том, что услышал от бабуси, Лизы и папы.
— И я не знаю когда именно родился.
— Я хорошо помню, что ты родился летом, — ответила Галя, — а вот в июле или в августе... Дай подумать... Как будто... Нет, не припомню. Я тоже помню, что тебя долго не крестили... Твоя мать хотела назвать тебя Женей, как потом назвала твоего покойного братика.
— А папа хотел назвать Петром?
— Папа хотел назвать Петром, но не настаивал. В первое же посещение мамы спросил и ее.
— Нет, нет! Ты родился 10 июля, в тот же день, что и я. В метрике, конечно, ошибка.
— А ты знала об этой ошибке?
— Наверное, знала, но потом забыла.
— А почему произошла ошибка?
— Этого я уже не помню. Но ты родился 10 июля, можешь в этом не сомневаться. Кому же и знать, как не мне.
— А почему меня долго не крестили?
— Кто тебе это сказал?
— Все об этом знают.
— Врут они все!
— И бабуся врет?
Мама смешалась. Я ожидал, что она станет на меня кричать, но, помолчав, она тихо сказала:
— Ну, я долго выбирала тебе имя, вот немного и задержались с крещением.
Я не стал никого больше спрашивать, но уверенности в том, что я родился 10 июля, у меня нет. Осталось ощущение, что на Сирохинской ушли от прямого ответа — ведь никто не назвал дату моего рождения. Почему? Не знаю... Может быть 10-е июля — это мамина фантазия, чтобы у нас с ней был общий день рождения? Такое на маму похоже. А Гореловы? Может быть, смирились с этим? В конце концов, действительно, какая разница в какой именно день я родился? Не стоит морочить голову.
Экзамены в профшколах были в августе, но в разные дни и, сообразуясь с этим, я подал заявление в три профшколы: за компанию с Изей Колосовичем и другими соучениками — в государственную электромеханическую, потом — в такую же, но ВУКАИ — Всеукраинской ассоциации инженеров (платную) и, наконец, в третью, название которой не помню,
Занимался усиленно — на платных курсах подготовки и дома, и Галя уже не брала для меня подсчеты на своей работе, но иногда я ей помогал, и она подарила мне билет на спектакль МХАТа. Давали «На дне», я сидел у барьера на самом верхнем балконе, против сцены, и так захвачен был спектаклем, что когда Василиса, которую играла Книппер-Чехова, закричала «Убили мужа мово!», я в ответ закричал: «Не верьте ей, она врет!» Меня схватили за плечи: «Мальчик, мальчик, опомнись — это же театр». А было мне уже 15 лет.
Сначала сдавал экзамены в государственную электромеханическую. Перед экзаменами мы собрались во дворе школы, и двор так был забит, что мы стояли плотно, как по большим праздникам стоят в церкви, и заведующий учебной частью с крыльца объявлял порядок сдачи экзаменов. Экзамены сдавали почти по всем предметам, но вопросы и задачи в каждой профшколе были свои. На письменном экзамене по географии в школе ВУКАИ запомнился один из вопросов: по каким морям и проливам и мимо каких стран шел ледокол «Красин» на спасение экспедиции Нобеле, и ответить на этот вопрос, впрочем, как и на другие, мне не составило труда.
Экзамены везде я сдал успешно, но в списках принятых в государственную электромеханическую школу своей фамилии не обнаружил, в две другие был принят и, посоветовавшись дома, пошел в школу ВУКАИ. Дня через два под вечер Лиза мыла мне голову, и в это время почтальон принес извещение на имя папы: «Ваш син, кандидат з прийому, зачислений на вiддiлення мiцних струмiв державної електромеханiчної школи». И на другое утро я уже был там.
21.
Весь преподавательский состав, как на подбор, — хорош, без единого исключения. Уважением и симпатией пользовался заведующий учебной частью Василий Лаврович Корецкий — доброжелательный, веселый, остроумный. Отделение сильных токов готовило электромонтеров, и с начала учебного года наряду с общеобразовательными предметами пошли и специальные. Общеобразовательные давались мне легко, по ним я занимался с удовольствием, специальные — туго, ни удовольствия, ни даже интереса у меня они не вызывали. Дома, отвечая на вопрос о том, как идут мои занятия, в этом признался. Отец удивился.
— Ты же любишь математику?
— Люблю и занимаюсь по ней хорошо.
— А по физике?
— С физикой все благополучно.
— Странно: все технические дисциплины основаны на математике и физике. Непонятно, почему они тебе трудно даются.
— Не привык к точным наукам, — сказал Сережа. — Со временем привыкнешь, и пойдут они у тебя хорошо.
Со временем привык, зачеты сдавал, но выше среднего уровня не поднялся, и интереса у меня наши точные науки не вызывали. Не лучше и с практическими занятиями. Первая наша мастерская — слесарная, первое задание — уменьшить напильником толщину пластинки до заданного размера. Очень пожилой, очень строгий и с очень смешным произношением мастер рассматривает мою пластинку и спрашивает: