Коннетабль
Шрифт:
– Я так понимаю речь о койке? – уточнила Вероника.
– И да, и нет, - покачала головой Габи. – Выпьешь?
Они сидели в удобных креслах, придвинутых к разожженному камину. А между ними стоял крошечный столик, сервированный для долгого разговора по душам. И среди прочего для них с Габриэллой был приготовлен хрустальный графинчик с «очень старой и очень крепкой» граппой.
– Я за любой кипишь кроме голодовки, - ответила Акиньшина по-русски.
– Ну-ну, - усмехнулась хозяйка дома, разливая напиток цвета жидкого чая по серебряным стаканчикам. Делала она это, кстати, с помощью одной лишь
– Теперь можно и о серьезном, - сказала Габи, выпив свою порцию граппы.
– Ты теперь публичная личность, Беро. Родственница Мишельеров и моя близкая подруга. А мой круг знакомств, о котором мы с тобой еще не говорили, таков: наследная принцесса Эва Сабиния, придворные дамы и фрейлины принцессы, многие из которых носят довольно громкие титулы, князь и княгиня Трентские, причем до того, как выйти замуж княгиня являлась сонаследницей короны Брабанта. Кроме того, есть еще герцогиня Мария Перигорская, которая вскоре станет моей невесткой, и еще какое-то количество мужчин и женщин, в той или иной степени принадлежащих к франкской аристократии. Одним словом, Свет, и тебе предстоит стать его частью, как моей родственнице и наперснице. Данные на всех этих людей собраны в досье, которое тебе предстоит освоить самой. Я тебе передать это знание не могу. Оно слишком эмоционально, а иногда излишне подробно или, напротив, поверхностно по независящим от меня причинам. Ты, как новый человек, многого пока не знаешь, и это правильно. Не знаешь и не должна, но иметь в виду все это все-таки следует. Папки с досье я передам тебе позже, сразу же после завершения нашего с тобой разговора «по душам».
– Что сейчас? – вставила Акиньшина свой вопрос, воспользовавшись короткой паузой. – Будем говорить об отношениях? Или не будем?
«Ну, а что? Делать вид, что ничего не было и молча страдать? Нафиг-нафиг! Я на такое не подписывалась! Да – да, нет – нет, и никаких недоговоренностей!»
Впрочем, она понимала, разумеется, что подписалась она под таким контрактом, что вряд ли теперь удастся его разорвать, даже если не все пункты соглашения ей подойдут или, скажем так, не все, что в нем записано, придется ей по душе.
– Все непросто, - ответила ей Габи, не изменив при этом ни выражения лица, ни холодноватой отстраненности своего взгляда. – Расклад таков. Ты мне нравишься… Возможно, даже очень… И я совсем не против продолжить наши с тобой отношения, и кто знает, куда это нас приведет. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я веду речь. Однако есть несколько «но», которые тебе следует знать, прежде чем ты примешь окончательное решение.
– Свобода выбора? – Удивилась Акиньшина, полагавшая, что такая фигура, как Габриэлла Э’Мишельер может себе позволить все, что пожелает. И уж точно, что может просто сделать девушке предложение, от которого та не сможет отказаться.
– В наших отношениях, Беро, это, разумеется, само собой, - ответила Габи. – Сегодня, сейчас мы должны обсудить с тобой несколько крайне важных вопросов. И по всем пунктам у тебя будет свобода выбора. В разумных пределах, разумеется, но будет.
– И первый пункт повестки дня – это отношения. Я правильно поняла?
– Верно, - короткий, едва намеченный кивок. – И с этим вопросом, как я уже тебе сказала, все непросто.
– Излагай, Габи! Я вся внимание.
– Молодец!
– Пожалуй, откажусь.
– Как знаешь, - Габриэлла снова наполнила свой стаканчик граппой, но пить не стала. Только пригубила. – Видишь ли, вероятно, в самые ближайшие дни всем при дворе станет известно, что я любовница принцессы-наследницы. Эве Сабинии нужен близкий человек, на которого она может положиться и который не скомпрометирует ее своим низким социальным статусом. Я подхожу на эту роль, как мало кто другой. Но ты должна знать, это не любовь, в смысле чувств. Это, скажем так, союз единомышленников, которым приятно проводить время вместе. В том числе и в постели. Эва Сабиния не тешит себя иллюзиями на этот счет, и, вроде бы, дала мне карт-бланш на блуд на стороне, но это не значит, что она не будет ревновать. Поэтому, если ты решишь все же оставить все между нами, как есть, демонстрировать эти отношения не стоит. То есть, не прятаться, но и не бравировать. Ты меня понимаешь?
– Возможно…
– Тогда, продолжим! – на этот раз Габи выпила граппу, медленно смакуя этот чуть горьковатый напиток. – Мне нужен мужчина. Я без этого, скорее всего, не смогу. К тому же мне надо от кого-то родить. Замуж я не собираюсь. Коннетабли клана замуж не выходят по определению, - или все-таки выходят, но только при определенных условиях, - однако замужем или нет, мне нужны дети. Нужны наследники, нужно ощущение семьи.
– И такой мужчина у тебя есть? – Уловила Акиньшина то, что пряталось между строк.
– Есть, - кивнула Габи. – И, возможно, сегодня вечером ты с ним познакомишься. Капитан Гийом де Ламот-Уданкур из Сентонжа. Интересный мужчина и мой советник по военным вопросам. И опять-таки, у нас с ним не сказать, что любовь, но мы друг к другу, скажем так, неравнодушны.
– И он подходящий кандидат в отцы твоих детей, - поняла Акиньшина. – Но быть просто бычком производителем ему гордость не позволяет. Отсюда и необходимость в отношениях.
– Ты умная, Беро, и все понимаешь правильно.
– А меня, значит, ты любишь? – Это был опасный вопрос, но она обязана была его задать.
– То, что я чувствую, - задумчиво произнесла Габриэлла, - наверное, наиболее близкое к любви чувство. Ну, насколько я вообще способна чувствовать…
— Это из-за твоего Дара? – Не лишнее уточнение, но также вопрос, ответ на который, определяет степень доверия.
– Да, - подтвердила Габи ее догадку. – И я пытаюсь с этим бороться, но «темный охотник» во мне – это не метафора, а сама моя суть.
– Вообще-то, я и сама догадалась, что есть в тебе эта тьма, - подвела черту Вероника. – Но меня это не пугает. Я тебя и такой люблю. А тьма… Тьма, знаешь ли, меня даже возбуждает. Твоя тьма, я имею в виду.
– То есть, ты готова принять нашу систему отношений, как данность? – чуть нахмурилась Габи. – Я спрашиваю, потому что ты имеешь право сказать мне «нет». Мне будет непросто, тебе, наверное, тоже, но зато честно. Поскольку, похоже, я требую от тебя гораздо больше, чем могу дать.
– Я остаюсь. – На самом деле, вопрос был уже обдуман и решен, поскольку наличие еще одной женщины и, как минимум, одного мужчины в опасной близости к телу Габи ощущалось Вероникой, как очевидный факт.
– Но должна сделать два уточнения.