Конкуренты
Шрифт:
Я оплакивала свою Аллу, которую любила всем сердцем. Человек может сделать тебе очень больно, но любить ты перестать его не сможешь. И я поняла, что все равно любила её. Моя Алла, смешная девочка, которая всегда меня поддерживала, до одного случая.
— Катя, перестань, она не стоит твоих слёз, — говорил Денис, обнимая меня.
А я не могла объяснить ему, он бы не понял. Поэтому приходилось молча переживать эту боль. Я смогла успокоиться, съездить вместе с Денисом к себе на работу, к нему в офис, в полицейский участок. За
— Собаке собачья смерть, — говорил Денис, когда я просматривала новости раз за разом.
Дошло до того, что он забрал у меня телефон. Напоил успокоительными, когда мы сели в самолёт. Накормил и усыплял у себя на плече. Гладил волосы, шептал, что все наладится и со временем боль притупится.
— Я не понимаю, чем Алла заслужила такую подругу, — сокрушался Денис, когда я практически заснула.
Не было сил, да и желания, отвечать на вопрос, поэтому я погрузилась в спасительную темноту, где ничего не болит.
За полет просыпалась несколько раз, настроение было угнетающее. Пыталась отвлечься: читала книги, листала журналы, слушала музыку.
Когда мы, наконец, прилетели, думала, поедем в отель, где я смогу побыть одна и принять произошедшее. Но у Дениса были свои планы на это счёт
— Готова познакомиться с моей мамой? — улыбнулся Денис, когда мы оформляли машину в аренду.
— Мамой?
— Да, я позвонил ей, она нас уже ждёт.
— Как, ждёт? А спросить меня для начала не пробовал? — разозлилась я.
— Пробовал, но ты была настолько погружена в себя, что совершенно меня не слышала. Я принял твоё молчание за согласие, — пожал плечами Велинский.
— Конечно, была погружена в себя!
— Вот только не начинай! Знаешь, если бы на твоём месте была Алла, то она бы не убивалась так, как ты!
— Я не Алла и по-другому не могу!
— Я это уже понял, только давай ты не будешь впадать в депрессию и закрываться в себе. Если ты не помнишь, то сюда ты приехала не просто так, а забрать из моих рук проект Мишель. Так доводи свои планы до конца, я, между прочим, ради этого очень многое поставил на кон. Борись, а не ной!
Было сказано грубо, но действенно.
— Ты прав.
— Вот и хорошо, поехали, мама ждёт.
— Но я не говорила, что поеду к твоей маме.
— Боже, женщина, ты сводишь меня с ума! — закинул голову вверх Денис. — Почему?
— Как ты себе это представляешь? В качестве кого я приеду?
— В качестве моей женщины.
— Но я не твоя!
— Ты уверена в этом? — спросил Денис, прижав меня к машине.
— Да, — выдохнула я.
Вот зачем он так близко ко мне подошёл?! Все мысли разбегаются.
— Врёшь, — снова этот искуситель выбивает почву из-под ног и целует меня, жадно, с чувством собственничества.
— Только подумай, я покажу тебе
— Я согласна, только прекрати, — простонала я.
Этот мужчина умеет убеждать.
— Я не хочу прекращать, хочу целовать тебя везде, где только можно. Хочу заново изучить каждый участок твоего идеального тела. Хочу вспомнить, какая ты на вкус, смаковать тебя и доводить до отчаянья.
Если он сейчас не замолчит, я на него наброшусь!
— Скажи мне, Заразочка моя, ты так же этого хочешь, как и я?
Вот и что мне ответить? Правду или все отрицать до конца?
— Не отвечай, я уже получил ответ на свой вопрос, — быстро проговорил Денис, не дав мне и рта раскрыть. А чтобы я не спорила, поцеловал.
Вот как с ним вести конструктивный разговор, если он мне не даёт ничего сказать? Хотя… Плюнув на все, прижалась к Денису и со всей своей страстью отдалась нашему поцелую.
Черт с ним. Он мой, что хочу то и делаю, хочу — целуюсь, потом захочу — поскандалю. Да, вот такая я непостоянная.
Денис
Одной рукой я уверенно вёл машину, второй сжимал маленькую ручку Заразы.
— Не переживай так, — попытался успокоить Заразочку, а то все губы себе искусала.
— Я никогда не знакомилась с родителями, а вдруг я ей не понравлюсь? — почти с ужасом прошептала Катя и сразу же отвернулась к окну.
Как будто это не она сейчас призналась в своих страхах и совсем не показала, как хочет понравиться. Смешная. Но пусть лучше об этом думает, чем Аллу оплакивает, которая не заслужила этого.
— Я никого не знакомил с мамой, — в ответ признался я.
— Почему? — после минутного молчания спросила Катюша.
Девочка моя нежная, так смотрит на меня, что хочется свернуть к обочине и зацеловать. А почему это я себя сдерживаю? Она моя! При первой же возможности свернул в карман и притянул к себе растерянную Катю.
— Хочу тебя поцеловать, — успел объяснить я, прежде чем захватил её губы в плен.
Мои любимые губы со вкусом вишни снова сводят меня с ума. Девочка моя сладкая, ранимая, но такая сильная. Я знаю, чувствую. Прервав поцелуй, прижался ко лбу Заразочки, в салоне было слышно только наше рваное дыхание.
— Я никого не знакомил с мамой, потому что знал, что отношения не приведут ни к чему серьёзному, — ответил я на вопрос Кати.
— А я?
— А ты больше, чем серьёзно.
— Я так боюсь поверить тебе до конца, но так хочу, что просто нет сил сопротивляться.
— А ты и не сопротивляйся, — усмехнулся я.
— У тебя вечно всё так просто, — качает головой Катя.
— Детка, да потому что все на самом деле так просто. Хочешь верить — верь. Хочешь любить — люби. Смысл бояться боли, которой ещё не было, а может, и не будет никогда? Зачем бояться всё время, разве это жизнь?