Конклав

Пацци Роберто

– Что именно, монсеньор?

– Будет ли на втором голосовании в Святой Коллегии голосов больше, чем теперешних тридцать семь?

Нет, Веронелли не хотел заниматься предсказаниями. Осторожность ему подсказывала, что не надо открывать капеллану – чего он сам, камерленг, ждет от будущего, особенно теперь, когда он знает правду вокруг смерти Маскерони. Да и вообще, не хотел он обнародовать свои мысли.

Сообщил официальные результаты, читая протокол, подготовленный кардиналом из Колонии:

– Его Высокопреосвященство кардинал-архиепископ из Дар-эс-Салама, Леопольд Альберт Угамва, получил сорок голосов. Его Высокопреосвященство кардинал-архиепископ из Бразилии, Жозэ Мария Резенде Коста, получил тридцать восемь голосов. За Его Высокопреосвященство кардинала-архиепископа из Турина,

Этторе Мальвецци, проголосовало тридцать семь человек. За Его Высокопреосвященство кардинала-архиепископа из Милана, Альфонсо Черини, отдали голоса пять человек. За Его Высокопреосвященство украинского кардинала-архиепископа из Львова, Вольфрама Стелипина, проголосовало четыре человека. Но и на этот раз никто не получил большинства, то есть шестьдесят три голоса, предстоит новое голосование, сегодня после обеда, в четыре часа. Благодарю и прошу во имя Господа Бога Всемогущего, чтобы, наконец, было принято решение, которое на самом деле даруется нам Духом Параклетом.

Муки камерленга заметили все: прежде он результаты голосования не комментировал. Он заметил, что дело продвигается, оставил в стороне критические замечания, сказал о некоторых увертках в процедуре: получены голоса кардиналов, отсутствующих в Сикстинской капелле во время самого процесса голосования. Известно, например, что архиепископ из Турина всегда в конклаве, даже если он временно стеснен в обстоятельствах и отсутствует.

И об отмеченных уловках он намерен был говорить с некоторыми кардиналами в ближайшее время, во время обеда. Собрались: Рабуити, Стелипин, Черини, Шао Гуан из Шанхая, Брэдстрит из Торонто, Дос Анджелес из Мапуту и Виннипег из Нью-Йорка.

Действительно ли Этторе Мальвецци не мог прийти в Сикстинскую капеллу и участвовать в выборах? Согласно законам экклезиастики, которыми руководствуется конклав еще со времен конституции Сикста V, [70] он имел полное право выбирать понтифика.

Враждебно настроенный по отношению к Мальвецци, Альфонсо Черини высказал подозрение: не лицемерит ли Мальвецци – мол, притворяется, симулирует безумие, чтобы привлечь к своей кандидатуре внимание других кардиналов. Архиепископ из Венеции Альдо Мичели в ответ на эту инсинуацию Черини, упрекая его в подозрительности, саркастически заметил:

70

Сикст V (Феличе Перетти) (1521–1590) – римский папа (1585–1590) – построил здание Ватиканской библиотеки; стремился подчинить светских государей папскому престолу; провел реформу курии – придал ей органичную юридическую структуру, обнародовав в 1588 г. Апостольскую конституцию, после чего были учреждены 15 конгрегации.

– Тебе, Черини, должно быть стыдно так говорить! Ты же хорошо знаешь, что Мальвецци не способен к интригам. А даже если бы он мог надеяться на папский престол, то и в этом случае ни за что бы не голосовал сам за себя; в бюллетень его имя первым вписал маронитский архиепископ.

В разговор вступил и Рабуити, но более мягким тоном. Он почувствовал, что наступило время поддерживать епископа из Турина, тем более, что представить на месте руководителя Церковью африканца, так или иначе связанного с демонами, сицилиец никак не мог. Ужас от магии африканца и от испарившейся фрески Микеланджело все еще не оставлял ни итальянцев, ни других европейцев. За этим столом сидел и черный кардинал из Лондона, в прошлом несколько лет помогавший в епархии Палермо. Он тоже вступил в разговор.

– Да, это правда, – и в Лондоне, в таком далеком от некоторых католических традиций городе, монсеньора Угамву вовсе не презирают за магию, наоборот, миллионы людей обычно стремятся к нему. Мне часто приходилось вмешиваться, чтобы помочь им освободиться от… освободить их…

Перекрестный разговор становился мучительным. Последнее высказывание решил разъяснить епископ из Вестминстера. Он с трудом переводил сам себя с английского на итальянский и говорил очень медленно.

– Будем справедливы и отметим: всем известны заслуги Угамвы. Этот человек, обладая даром предвидения, может спасать тысячи

людей. Например, высоко оценено это его качество в Англии – благодаря ему удалось предотвратить столкновение двух поездов, мчавшихся с колоссальной скоростью навстречу друг другу. Он тогда позвонил министру железнодорожного транспорта, предупреждая о возможной беде, и спас таким образом сотни людей от неминуемой смерти. Дело было так. Во время утренней мессы где-то под Лондоном он увидел убегавшую тень человека из частной капеллы и прервал обряд. Потом Угамву оглушил пронзительный и безостановочный свист, он принял его, как настоятельную просьбу о чем-то. Свист повторялся и повторялся, но слышал его только Угамва. Он понял, ему подан знак, будто некто (или нечто) посылает сообщение о том поезде. Он ясно «увидел» мчащийся на большой скорости поезд и зеленый светофор на том же пути, по которому должен был проходить поезд из Ливерпуля в сторону Корнуэлла. И ничто этот поезд не могло остановить. Угамва сообщил мне, и я, опираясь на свой авторитет католического примаса, позвонил лично министру и убедил его в точности предупреждения Угамвы о могущем случиться страшном происшествии. Тогда министр вмешался в дело…

Разговор прервала монахиня из Сахеля, она принесла на стол из кухни дворца аппетитный рыбный суп для архиепископа Вильмоса Аппония, кардинала из Эштергома. Похоже было, что этот рассказ произвел очень сильное впечатление на христианскую духовность этого человека, стоящего на вершине Церкви, и, в общем, ранил его. Венгерский епископ разгорячился. Никому, особенно ему, не хотелось соглашаться с действенной силой чуда и волшебства, не являющихся плодом бесконечного доверия Господу, но одновременно являющихся доказательством возможности поверить в Него. Чувствовалась потребность разорвать губительную тенденцию ограничивать веру в источники Откровения – Священные Писания, Библию и Евангелие – по причине постоянства и роста использования непрямых форм Откровения: секреты фатума, письма ясновидящих, откровения Междугорья, видения Вал Корба. Вера в чудо уменьшает основу христианской веры и заменяет Слово Творца предоставлением дара предвидения некоторым из Его творений…

В этот момент один черный брат из прислуги разливал суп, приготовленный монахиней на кухне. Привлеченные запахом рыбы, вокруг стола, в надежде на подачку, начали собираться кошки. Сильно пахнущее блюдо, привлекло мириады кошек, кидавшихся за кусками рыбы, которые им бросали на пол. Не успел первый из подбежавших котов, толстый и рыжий, вонзить зубы в камбалу, как высоко подпрыгнул и, яростно отплевываясь, замяукал. В мгновение ока его ярость передалась остальным кошкам, и они опрометью помчались подальше от этой рыбы, с гораздо большей прытью, чем бежали к ней. Их дикие крики и кудахтанье кур, присоединившихся к ним, уже перекрывали голоса кардиналов.

Большая часть кардиналов залилась смехом. Услужающий африканский брат заметил, что и за другими столами происходит то же самое – смех все разрастался, мешая подносить ложку ко рту. Странно было еще и то, что серьезный разговор за столом, предложенный венгерским примасом, продолжался с тем же напряжением. А животные, между тем, следуя своему инстинкту, гораздо большему, чем голод, старались убежать из столовой, будто их кто-то гнал прочь.

Брат из Сахеля (Мавритания), Адам Мандуми, вышел из-за стола, надеясь утихомирить сотрапезников, которые вели себя явно неприлично. Но Их Высокопреосвященства, попробовшие рыбный суп, не могли больше сдерживаться и, сворачивая челюсти, не переставали смеяться, делая остановку только для того, чтобы вздохнуть. Они резко и переливчато вскрикивали от душившего их смеха.

У Адама Мандуми, у первого появилось подозрение, что эпидемия смеха связана с рыбным супом, приготовленным монахиней на кухне дворца. Но обнаруживать свои подозрения, пока не выйдет из столовой, он не хотел. Там Мандуми столкнулся с коллегами из обслуги других апартаментов, смущенными непониманием того, как теперь обращаться с кардиналами, зараженными неудержимым смехом после первого блюда.

Он задал вопрос монахине: тот ли это самый рыбный суп, который поднял грузовой лифт из кухни?