Конкистадоры Гермеса
Шрифт:
Вино развязало и без того не особо скованные языки, мигом начались споры за высокую науку и обсуждение насущных проблем. Я втихомолку наклонился к капитану и спросил:
— Серж, почему Лолита не прилетела? Вы ведь готовили этот сюрприз заранее, должны были пригласить…
— Тш-ш, — Казаков приложил палец к губам. — Лола взяла след, теперь она не интересуется ничем, кроме работы. Прислала подарок и передала извинения.
— След? — У меня сердце замерло. — Какой след?
— Обыкновенный. “Роммель” засек передвижение Чужаков по Дороге. Никакой техники, только живые организмы. Ясно?
— Что — ясно? — не понял я.
Казаков предпочел
Задрожали стекла в доме — на малой высоте пронеслись несколько винтовых самолетов, взлетевших из Бла-ньяка и направлявшихся к северо-востоку. Германские союзники отправляли транспорты в “Район Эльба”, к высадившимся передовым частям, пока что нуждавшимся в обеспечении со стороны военной администрации Гермеса и дивизии “Хаген”. Они успели обустроить грунтовое летное поле и начали принимать аэропланы из столицы, где были сосредоточены запасы продовольствия на первое время…
Мы веселились, пили вино, восхищались приготовленным Сигурдом шашлыком и пытались хоть ненадолго отвлечься — знали, что работа предстоит адская и ожидать новых праздников в ближайшее время бессмысленно. На Земле же отдыха не знали.
Двадцать седьмого сентября, незадолго до полудня, в Санкт-Петербурге приземлился небольшой самолет с бело-золотым гербом на киле. Сопровождали его истребители ВВС Итальянской республики и России. По трапу спустился пожилой господин, окруженный плечистыми охранниками и несколькими серьезными людьми в красных и пурпурно-фиолетовых сутанах. Ни единый журналист в правительственный аэропорт “Ржевка” допущен не был.
Человек в снежно-белом облачении канул во чрево огромного лимузина и спустя час был замечен на лестнице, ведущей ко второму этажу Зимнего дворца, где располагалась резиденция императора. Поднимался он с мальчишеской легкостью — старикан вовсе не был дряхлой развалиной и в свои шестьдесят девять лет увлекался горными лыжами.
В миру его звали Бальдур фон Люссов. Но в последние годы уверенный, строгий и заслуживший прозвище “Таран” священник был известен совсем под другим именем: Его святейшество Папа Римский Адриан XVI. Союзникам очень повезло в том, что ныне Апостольский престол занимал немец по происхождению и потомок семьи, родственной кайзеру Фридриху.
Папа оставил кардинала-секретаря и остальных членов маленькой делегации в приемной зале, приказав ждать. Офицер Измайловского гвардейского полка пригласил главу католической церкви пройти в Ореховую гостиную, где Адриана встретили двое: моложаво выглядящий человек с короткой окладистой бородой и седой как лунь военный полноватого сложения в мышастом облегающем мундире с обязательной саблей.
Разговор наедине продолжался четыре с лишним часа, лишь однажды для консультации был вызван кардинал-префект Паоло Бьянки, считавшийся возможным преемником папы. О чем разговаривали повелители крупнейших государств Европы и Апостольский понтифик, осталось не известно никому, кроме них самих. Патриарх Московский Алексий XXVII на беседу приглашен не был — Российская Империя является исключительно светским государством, а здесь происходят переговоры между руководителями независимых стран: Германии, России и Ватикана. Вопросы сотрудничества церквей можете
Вечером папа Адриан улетел обратно в Рим, а Фридрих Гогенцоллерн-Баденский отправился домой скоростным поездом — инкогнито. На столе императора Михаила лежал скрепленный подписями договор, долженствующий сыграть важнейшую роль в истории земной цивилизации.
— Ваше величество, — сказал понтифик Михаилу на прощание. — Господь Бог обладает потрясающим чувством юмора, никогда не замечали? Угрюмство, уныние и меланхолия не нравятся Всевышнему и считаются тяжкими грехами. Жизнь дана для радости…
— Нечему пока радоваться, — покачал головой император.
— А вы попробуйте! Радуйтесь мелочам, любому событию. Знаете, что со мной произошло летом? Катался на горных лыжах в итальянских Альпах, охрана отстала, заехал на швейцарскую территорию и нарвался на пограничный патруль. Спрашивают: ваше имя, подданство… Отвечаю напрямик — Бальдур фон Люссов. Они смеются: “Еще скажи, что ты папа римский!” Потом извинялись и хохотали вместе со мной. Радость угодна Богу, сир. Без чувства радости мы не выживем…
Около 18:04 этого же дня, считая по меридиану Петербурга, “аномалия” подошла к границам окружающего Землю Облака Оорта и начала поглощать межзвездный материал — зерна пыли и газы, падающие на сверхтяжелый объект почти со скоростью света. Кинетическая энергия этих частиц пропорциональна квадрату скорости, и даже малые количества вещества стали обладать энергией, достаточной для разогрева нейтронной звезды. “Аномалия” теперь была видна в инфракрасном спектре.
Через несколько суток нейтронную звезду засекли в США, Британии, Австралии и Индии. К счастью, эта информация была интересна только астрономам, посчитавшим всплеск излучения лишь необычным феноменом. Траектория движения смертоносного небесного тела пока оставалась тайной для абсолютного большинства жителей Земли.
Вечером, в кабинете Латеранского дворца, Папа Римский принял кардинала, возглавлявшего казначейство Ватикана. Был отдан приказ о разблокировании длительных вкладов и немедленной продаже части собственности католической церкви. Почти двести миллиардов долларов должны быть перечислены на секретный счет берлинского Рейхсбанка и столько же в Государственный банк Российской Империи. Еще пятьдесят миллиардов остаются в личном распоряжении папы. Любой, кто решится противодействовать этому решению, будет отлучен от церкви и предан анафеме.
Кардинал молча поклонился и отправился выполнять указание наместника апостола Петра. Без единого вопроса.
Затем Адриан принял магистров, прецепторов и командоров важнейших монашеских орденов. Последним кабинет понтифика покинул глава Ордена Иезуитов.
Белый Дом в Вашингтоне сиял теплыми, кремовыми огнями окон. У ограды гуляли расслабленные вечерней жарой туристы. Скучал в драной палатке одинокий нищий, выражающий протест против финансовой политики президента Джералда Мак-Грата — у нас демократия, любой вправе высказывать свое мнение. Над Потомаком летали жалостно граявшие голодные чайки. Двое полицейских на окраине нещадно били подрезавшего их машину мотоциклиста — белого, живущего в квартале Норд-Арк, неженатого. Утром он умрет в муниципальном госпитале “Риджент” от внутричерепной гематомы. Парню неудачно засадили носком ботинка в висок — разорвался сосуд. Никого не накажут, естественная смерть…