Конкистадоры Гермеса
Шрифт:
Альфа разбудила меня наиболее садистским способом, имевшимся в ее арсенале: тихонько подошла к надувному матрацу, ткнула огромный, холодный и мокрый нос в мое ухо и громогласно фыркнула.
— Убью, скотина… — Тяжкий стон вырвался из самых глубин моей грешной души. — Тысячу раз говорил, нельзя заходить в дом! Та-ак, а это что еще такое?
Я протер глаза и уставился на сидевших рядком псин — выстроились, будто на параде. Зубастые пасти распахнуты, розовые языки висят будто флаги, в умных карих глазах искорки смеха. Норвежский волкодав умеет неплохо посмеяться над хозяином, чувство юмора у него в крови, но я точно знаю, что никакая собака
Что за чепуха? Кроме того, почему распахнута дверь в спальню, которая отворяется наружу, в сторону веранды? Собака не может просто толкнуть ее лапой и открыть!
Волшебство, да и только! Позвольте осведомиться, что происходит в этом мире?
Я натянул потрепанные домашние джинсы и футболку, щелкнул браслетом часов на запястье. Так, половина одиннадцатого. Не самый ранний час, однако и не слишком поздний. Давайте проясним обстановку.
Обычно захламленная веранда сияла чистотой. На большом круглом столе расстелена белоснежная скатерть (в доме такой не было, это точно!), расставлены бокалы (взяты из буфета) и бутылки с хорошим вином нашего и земного производства. Посередине — пышный торт с не зажженными пока свечками. Судя по исполнению, заказан в кондитерской “Аметист” на Рю де Лаваль и обошелся в кругленькую сумму. А слева…
Меня вдруг захлестнули детские воспоминания. Кажется, ничего подобного я не видел лет пятнадцать. Мама, чтившая старинные традиции, всегда умела раскладывать подарки так, чтобы они выглядели по-настоящему празднично, — коробки со сверкающей упаковкой, аккуратные букетики с цветами, непременные открытки с поздравлениями… Главный подарок лежит на самом видном месте, равно как и сейчас.
Я наклонился и осторожнейшим образом взял в руки тяжелый футляр темного бука. Аккуратно положил на стол, отодвинув аккуратно расставленные тарелки. Снял висевший на тонкой цепочке ключик, повернул его в крошечном замке и открыл крышку. Бессильно опустился на табурет.
Такого не бывает! Никогда не верил в то, что мечты сбываются! В темно-бордовом атласном ложе дремал охотничий карабин “Зауэр” — лучшее оружие данного класса, производимое на Земле. Дерево и металл, серебряные накладки, идеальные классические формы — подобную роскошь могут себе позволить лишь принцы и миллионеры. На прикладе сияет золотом табличка с единственной литерой “L”, свернувшейся в кольцо змейкой и ликторской связкой.
Дело ясное. Из всех знакомых разориться на такой подарочек могла исключительно Лолита. Господи, ведь карабин сделан по частному заказу, он не относится ни к одной “малой серии” знаменитой немецкой фирмы — я наизусть помню каталоги! С ума сойти… Вот так и покупают души!
Я настолько увлекся, что позабыл о собаках, крутившихся вокруг стола и принюхивавшихся к торту. Забыл обо всем на свете. От созерцания благородного сокровища меня отвлек знакомый голос, донесшийся от двери во двор:
— Нравится? А я человек скромный. Прими и будь счастлив!
Капитан Казаков предстал в необычном виде. Исчезли слегка потертый комбинезон и заломленный на правое ухо берет, на черном мундире ВКК поблескивали золотым двуглавым орлом и ромбической звездочкой погоны штаб-офицера Флота Его величества. В левой руке фуражка, в правой — сачок для бабочек. Каковой и был мне вручен с полагающейся торжественностью.
Оказывается, компания соратников—сподвижников—соучастников
Завалились всей толпой. Сразу выяснилось, что генеральная уборка на веранде была делом рук Амели и Анечки — как они меня не разбудили, ума не приложу! Впрочем, собаки почитают Амели в качестве “приходящей хозяйки”, поэтому и не подняли шум. Преподнесенный Казаковым сачок занял свое место рядом с “Зауэром”, а потом на меня обрушился поток совершенно незаслуженной доброты.
— Вот, думаю, это вам пригодится, дорогой Луи, — почему-то смущаясь, говорил доктор Гильгоф. Вениамин Борисович приоделся: белый шерстяной пиджак и отглаженные брюки. Необычно выглядит. — Таким образом, могу поздравить одновременно с двумя событиями!
Из подарочной горки был извлечен сверток в простой коричневой бумаге и вручен мне.
— Шутите? — Я раскрыл рот от изумления. — Но…
— Никаких “но”. Примите и распишитесь.
Я держал в руках темно-зеленый общегражданский паспорт Российской Империи на мое имя, электронную карточку личной идентификации и бумагу, свидетельствовавшую о том, что Людовику-Франсуа Аркуру высочайше даровано подданство России. Рядом с красными печатями — факсимиле императора, канцлера и министра иностранных дел. Обалдеть! Ну и связи у господина Гильгофа — получить русское гражданство невероятно сложно!
— А это — лично от меня, — хихикнул Веня, вытащив из кармана запаянный в пластик бело-зеленый прямоугольник с микрочипом. — Вы теперь официально входите в штаг моего департамента в статусе консультанта. Жалованье будет начисляться исправно. Добро пожаловать в сообщество безумцев, Луи!
Гильгофа оттеснил Курт — герр лейтенант остался в привычной тропической форме, со смешными длинными шортами и пилоткой корабликом. Возле его ботинок крутился белый диноцерат в ошейнике — зверюшка решительно отказывалась пугаться огромных собак и старалась вести себя непринужденно. Альфа с наследницами на Гильзу внимания не обращали — норвежские волкодавы из принципа не обижают маленьких!
— Не знал, что подарить, — пожал плечами Курт. — Но уверен, тебе понравится. Можно резать колбасу, например.
Кортик. Тевтонский офицерский кортик в черных ножнах с эмблемой Панцерваффе и гравировкой на рукояти — цифры “446”, номер принадлежащего герру Веберу “Тигра”.
Очень порадовали Коленька с Аней — преподнесли новейший ПМК с системой искусственного разума и индивидуальным доступом к линии Планка. Гильгоф одно время давал мне попользоваться своим компьютером-помощником, но две недели назад отобрал. Черт побери, я теперь похож на Али-Бабу, обладающего горой драгоценностей!
Сигурд просто поздравил — андроид заявил, что он сам себе подарок, и убыл во двор готовить барбекю, именуемое непроизносимым русским словом “шашлык”.
Все друзья в сборе — перевернувшая мою жизнь великолепная семерка, искусственный человек в довесок, плюс лично я. Девять. Счастливое число.
Расселись, принялись за аперитив. Нежданно пришел внук соседки, мадам Ландри, — принес молодой картофель, заказанный поутру Жераром. Парню налили красного вина, разведенного минеральной водой. Аня отговорилась тем, что ей пока все равно нечего делать, села на крыльце и принялась счищать тонкую шкурку с клубней, отправляя картофелины в ведро с колодезной водой. Мужики дружно возмутились, но были тотчас отосланы куда подальше — сидите, отдыхайте.