Конец вечности
Шрифт:
– О чём она говорила? Что за корабль?
– А… корабль. Хороший корабль. Сверхманёвренный фрегат Генс Ларта, насколько я знаю.
Теперь закашлялся Шейн. Он поперхнулся водой, которую как раз пил из пластиковой бутылки.
Дезмонд рассмеялся.
– Что у вас, эпидемия гриппа?
– Не… - лицо Шейна было предельно серьёзно, – просто никогда не подбивал имперский фрегат.
– Отлично. Тогда я возьму «свечу» и сам возглавлю эскадрилью. А вы постарайтесь не разбить мою птичку, пока я буду развлекаться.
***
Инэрис сидела в своём кресле на мостике Генс Ларты и покручивала в руках инфокристалл. Кончики пальцев считывали данные, пришедшие из Энира Тарди. Магистр Хонестум настоятельно рекомендовал ограничить полёты в секторе Галаки. Он прилагал решение конклава – состоявшегося после смерти Окторитаса всего из двух магистров. Решением совета полёты в сектор были запрещены. Инэрис не слишком удивило, что письмо было личным, и всё же она отметила про себя этот выход за рамки обычной практики. Второе письмо было официальным. В нём Инэрис приглашали в Энира Тарди для решения срочного вопроса. Инэрис не знала, стоит ли рассчитывать на то, что этот вопрос касается смерти Окторитаса, как Хонестум и обещал много лет назад.
Тогда, семь лет назад, Аврора оказалась права. Смерть Эндимиона стала неудачным прецедентом решения неразрешимых проблем. Ещё двое герцогов тёмной дуги погибли вскоре, а места их заняли те, кто поддерживал проект нового поста главы клана и кандидатуру Элеонор.
Теперь, спустя семь лет, погиб Окторитас, долгое время составлявший оппозицию императрице. Связывать эти события воедино не хотелось. Спрашивать Аврору напрямую было нельзя.
Семь лет назад, когда Хонестум делал Инэрис предложение о сотрудничестве, оба понимали, что членство Инэрис в конклаве может быть только лишь формальностью. Никто не стал бы всерьёз принимать решения вчерашнего неофита.
Теперь многое изменилось. Инэрис признали герцоги Светлой Дуги. Инэрис по-прежнему поддерживала императрица. И если бы Хонестум сдержал своё слово, предоставив Инэрис голос в конклаве Ордена, значительная часть империи оказалась бы единой как никогда. Хонестум не мог этого не понимать. Но хотел ли он этого на самом деле - оставалось загадкой.
Инэрис прикрыла глаза и представила бескрайний простор за силовым полем бомбардировщика. Спокойствие бесконечной тьмы и искры звёзд – такие яркие и чистые… Единственное, что было настоящим в её жизни.
Тихая мелодия комма разорвала тишину. Инэрис не сразу достала передатчик – время для личных звонков было неподходящее. Пару минут она слушала, как насвистывает переливчатая трель летнего вальса. Комм не замолкал. Инэрис вздохнула и потянулась к наушнику.
– Да, - сказала она тихо, стараясь не привлекать внимания экипажа.
– Это важно, - голос Авроры, вопреки словам, умиротворял. Инэрис сразу представила, как льётся густой мёд из глиняного кувшина, -
Инэрис достала из кармана корпус комма и, не читая цифры, перевела их в программу-навигатор.
– Это же Галаки, - вырвалось у неё.
– Да, - Аврора замолчала, подбирая слова, - у тебя что-то связано с этим сектором?
Инэрис ответила не сразу.
– Знаю, что там что-то не так, - сказала она наконец. – Но сейчас я не могу. У меня Волк под прицелом.
– Бросай эту ерунду. Галаки гораздо важнее.
Инэрис фыркнула. Она собиралась возразить, но не успела - разговор прервал сигнал вызова – теперь уже с общего коммуникатора.
– Прости, я не могу сейчас. Напиши мне что там, как только покончу с мятежниками, вылетаю.
Инэрис оборвала связь и поднялась с кресла.
– Они там, Каллен, я знаю, - Инэрис посмотрела на своего первого помощника.
Каллен был высоким и подтянутым, как и все богатые аристократы. Он мог бы показаться красавцем, если бы не глаза – две прозрачные льдинки. Поговаривали, что его зрачки выцвели за время обучения в Ордене. Инэрис не верила – ведь её собственные сохранили цвет. И всё же смотреть в эти белёсые зеркала, как и многие на борту, она не любила.
– Капитан, вы хотите провести корабль мимо солнц? – вопрос звучал безразлично, будто командор не находился на борту корабля-самоубийцы.
– Есть масса других вариантов.
– Мастер, моя недальновидность, по-видимому, не позволяет мне увидеть их.
Инэрис отошла в сторону и постучала пальцами по подлокотнику.
– Стоит ли вмешивать в бой Генс Ларту? – спросила она, обращаясь скорее к себе, чем к командору.
– Мы должны использовать все шансы на победу, - холодно заметил Каллен.
– Да разве это шанс? Мы со всем своим вооружением как слон, который гоняется за стаей комаров.
Каллен вздохнул.
– Вы не думаете о том, как уничтожить противника, а о том, как сделать это в одиночку.
Инэрис повела плечами.
– Не думаю, что вы правы. Но раз так - пусть мимо солнц пройдёт Волк. Надо только придумать, как выманить его.
– В самом деле, капитан, самая малость.
Монитор потемнел, и из динамиков послышался наглый мужской голос, требующий капитана.
– Рассчитайте наши повреждения при маневре, - шепнула Инэрис, обращаясь к Мелч, и ледяным голосом произнесла в микрофон:
– Отступник, ваше положение безнадёжно. Рекомендую немедленно отключить реакторы, открыть стыковочный отсек и ожидать пристыковки корабля-карателя. Императрица милосердна. Ес…
У Инэрис была заготовлена длинная речь относительно величия власти Авроры, рассчитанная больше на экипаж «Генс Ларты», чем на лидера повстанцев, но Волк не проявил сочувствия и завёл свою песню: