Конец света
Шрифт:
– Что, пришли? Так вот из-за него пришли, а так бы гуляли, – и он показал пальцем на Фета.
– Нехорошо пальцами показывать, – буркнул Фет. – Тем более директору. Тем более пальцами.
– Директору как раз можно, – закивал директор. – Ты у меня поговори, так я тебя вообще из школы исключу.
Фет широко раскрыл глаза и замер на полуслове. Директор довольно закачал головой. Как-то зеленый день на всех подействовал неправильно. Все были такие, будто у них чуть повысили громкость. Или активность.
– Вы садитесь, не смущайтесь, – расслабленно проговорил директор. – Сегодня урок буду вести я, поговорим с вами о жизни.
– И чего его не увольняют? – шепнул мне Фет. – Остальные меньше держались.
– Да потому что я постоянно нахожусь в режиме, чтобы шепот слышать, – сказал директор, резво подскочив со стула. Фет так удивился, что прикрыл рот рукой. – Я потому к вам и пришел. Давайте поговорим о режимах. Кто что использует. Их же тьма-тьмущая. Поделимся друг с другом.
В классе зашушукались.
Директор посмотрел на потолок и протянул:
– Я прекрасно слышу, о чем вы там говорите. Лучше говорите вслух, чтобы все слышали.
Все вдруг замолчали. За окном пролетели птицы. По-моему, зеленые. С крыши капало.
– Хорошо, – сказал Евджи и вновь уселся на стуле. Сцепил ладони в замок, обхватил ими колено. – Давайте поговорим о режимах. Пусть каждый расскажет, какие интересные режимы он использует. Может, мы и не слышали про них ничего. Их же миллионы. Я думаю, нам всем полезно будет. Вот давайте начнем с первой парты.
– А чего с первой-то? – донесся недовольный бас Рема. Он нехотя поднялся и стоял, уцепившись за стул. – А чего с меня-то?
Рем свалил бы на соседа, но не мог – его сосед по парте решил остаться дома. Поэтому Рем засмущался и решил отмалчиваться. Директор вздохнул и поднялся.
– Давайте не скромничать, – предложил он. – Это же не урок, мы так, по-дружески побеседуем. Пусть каждый говорит правду. Вот я, например, часто использую режим, чтобы у меня шнурки не развязывались. А то они постоянно развязываются, а для директора это несолидно. Представьте только, иду я по школе, а вы: «Эй, директор, у тебя шнурки волочатся!»
Мы нерешительно захохотали.
Одна из девчонок с места сказала:
– А еще подмышки у многих пахнут, и они режимами устраняют.
На этот раз все засмеялись уже смелее. А Фет повернулся и обиженно ответил:
– Это только девчонки подмышек боятся, как истеричные. Лучше бы волков боялись.
– Вот смотрите, – рассудительно произнес директор. – Получается такой подраздел режимов – чтобы что-то не делалось. Шнурки не развязывались, одежда не загрязнялась. Конечно, это больше режимы для девчонок.
Девчонки недовольно загудели, а директор меланхолично перечислял:
– Чтобы прическа ветром не сбивалась, косметика
– Чтобы бутерброды не распадались, – подсказал я.
– Вот-вот, – согласился директор. – Давайте подумаем о режимах без «не». Так что там? – и он уставился на Рема, который в общей суматохе успел усесться обратно на место.
Рем решил не подниматься и пробасил:
– Ладно уж. Я вот басом разговариваю.
Весь класс на него уставился удивленно. Рем почти обиженно посмотрел на нас:
– А то что: я высокий, а голос тоненький. Нехорошо. Только кю тратить каждый день надо, по два кю уходит. Это я еще дома режим отключаю.
Директор кивнул:
– Хорошо, – и собрался переходить к следующему, но Рем снова начал говорить:
– Еще я в режиме осмысленного вранья нахожусь иногда. Потому что врать не умею. Вот сейчас у меня нет этого режима, поэтому я вам правду говорю.
Директор кивнул:
– Да, осмысленное вранье полезно иногда. Главное – не злоупотреблять. У тебя интересные режимы, Рем, расскажи нам еще немного.
– Пусть другие расскажут, – хмуро сказал Рем. – Я потом добавлю, может.
Я достал тетрадку, вырвал листочек и стал записывать все режимы, о которых говорили одноклассники, – вдруг пригодится! Посмотрев на меня, все остальные тоже стали записывать. Директор отмахнулся:
– Все режимы не поиспользуешь…
Тут руку подняла робкая и незаметная девчонка, которую мы почти никогда и не слышали. Она тихо сказала:
– А я использую режим, чтобы забывать.
Все повернулись к ней и молчали.
– Ну, забывать. Когда книжку очень уж хорошую прочитаешь. Так, что хочется сначала прочитать, только не помнить, что там будет. Вот я и забываю. Одну книжку, которая мне больше всего нравится, раз сто уже читала.
Мы присвистнули. Не то чтобы мы не догадались так использовать режимы – просто были не очень читающими. Подумать только: сто раз читать одну и ту же книжку!
– Погоди, – сказал директор. – А ты вообще помнишь, что ты книжку читала? Или забываешь всё напрочь?
Девчонка засмущалась:
– Нет, я помню, что с книжкой связано что-то хорошее. Значит, ее нужно еще раз прочитать. Правда, через какое-то время начинает хотеться просто помнить, что там было…
И тут все стали галдеть наперебой. Я даже не успевал следить, кто что говорил.
– А я тоже забываю, только сны. Специально так делаю, чтобы не запоминать. А то боюсь, вдруг они значат что-то плохое.
– А я вот использую режим, чтобы не бояться. Если ты станешь использовать его, тебе не надо будет и сны забывать.