Конец сумерек

Олтион Джерри

Джорай добродушно рассмеялась над их затруднением, затем быстро сменила тему.

– Вы упоминали "весну", –сказала она. – Что это такое?

Маккой рассмеялся. – Посадите их и увидите.

Когда Чехов сел в навигаторское кресло,

он почувствовал, что его пульс начинает повышаться. Так случалось всегда, когда они уходили с орбиты. Не потому, что это была такая тяжелая задача – фактически, это было одно из легчайших заданий – но из-за того, что это означало. Их работа здесь была окончена, и пора было снова шагнуть в неизвестность. Через несколько часов они вновь будут в дальнем космосе, направляясь к новым неисследованным мирам, совершая новые открытия.

Хотя, первой их остановкой будет долгожданная встреча с кораблем снабжения и неделя отдыха R и R на планете Колемана, если Звездный Флот опять не придумает для них очередного сверхсрочного задания; но что будет после, никто не мог предугадать. К началу следующего месяца они вполне могут оказаться на другой границе сектора.

Он проверил свою консоль, но все индикаторы горели зеленым. После некоторых восстановительных работ, "Энтерпрайз" был в рабочем состоянии. Конечно, вряд ли он сможет выдать варп-9, но до предстоящей им планеты они доберутся.

Он окинул взглядом мостик. Зулу сидел за штурвалом рядом с ним, мистер Скотт – за инженерной консолью, Спок – за научной станцией, Ухура у станции

связи. Капитан сидел в своем центральном кресле, за спинкой которого стоял доктор Маккой.

Кирк смотрел на передний экран, на освещенную солнцем Римиллию. Теперь ее облачный покров выглядел почти как на любой другой планете М-типа. Сквозь прорехи в облаках все еще был виден Край, приближающийся к терминатору, завершая свой первый оборот. Пройдут века, прежде чем эта огромная полоса исчезнет с поверхности планеты, но Чехов не сомневался, что это случится.

Он оглянулся на Кирка.

– Курс, капитан?

Кирк задумчиво потер подбородок. – Как вы думаете, – начал он, весело сверкнув глазами, – как вы думаете насчет пролететь на низкой орбите четверть витка с запада на восток, затем направление один-семнадцать, отметка сорок шесть.

Курс один-семнадцать был верен для планеты Колемана, но начальные четверть витка, помимо того, что были весьма сложны, казались совсем излишними. Чехов изумленно переспросил:

– Почему низкая орбита, сэр?

– Да, –сказал Маккой. – Ты уже не в том возрасте, чтобы летать на бреющем полете.

Кирк усмехнулся. – Собственно говоря, нет. Кроме того, этот курс проведет нас над терминатором, против направления вращения планеты. Я просто подумал, что после того, что мы здесь пережили, мы можем по крайней мере посмотреть на закат.

Конец:)