Конец сумерек

Олтион Джерри

Во всяком случае, технологическая опасность. Предстояла долгая работа по восстановлению всего, что разрушил вращательный проект. И того, что римиллианцы сами разрушили до этого. Маккой не мог отогнать мысль, что всего этого можно было бы избежать, если бы они относились к своему миру хоть немного бережнее. Конечно, это странно звучало бы из уст землянина. Земляне совершали те же ошибки; вся разница была в том, что они могли уничтожить целую планету, а не только полосу шириной в 80 километров. Но римиллианцы прошли те же самые ступени, те же самые политические прения разворачивались вокруг проблем рабочих мест и окружающей

среды, прогрессивно настроенные боролись против консерваторов – и прения продолжались до тех пор, пока едва не стало слишком поздно. Подобно землянам, они ничего не предпринимали до последнего момента, и теперь им придется платить за это промедление.

Это был отвратительный способ, по мнению Маккоя. Но его никто не спрашивал. Что ж, возможно, он сможет еще кое-что сделать.

– Советник, полагаю, я должен принести вам извинения, –услышал он голос Кирка. – Я заблуждался относительно действий Нерона и ваших, и позволил этому повлиять на мои суждения.

Маккой отвернулся от окна и увидел, как Джорай кивнула. Она, Хэйдар и Кирк, плюс еще Скотти и Костас, стояли маленькой группкой вблизи стола.

– Я тоже приношу извинения, –присоединилась Джорай. – Я ошибочно обвиняла вас в измене. Когда мы вернемся, я пойму, если вы потребуете дисциплинарного слушания.

Хэйдар протестующе выставила ладонь. – Я принимаю ваши извинения, вас обоих, хотя это вряд ли необходимо. Пока Нерон не выдал себя, я была наиболее вероятным подозреваемым. И вы – она улыбнулась Джорай, – у вас было достаточно трудностей и без меня. Я полагаю, мы должны забыть это все и работать вместе, вернувшись на Римиллию.

– Согласна, –сказала Джорай.

– Предлагаю тост, – сказал Кирк, взяв со стола бокал. Хэйдар и Джорай также взяли бокалы, а Скотти и Костас просто подняли те, что уже держали. Маккой задрожал, подумав, как отреагирует организм Джорай на алкоголь после того, что она уже пережила, но решил, что это ее не убьет. Костас – и охранники, удерживавшие его и Кирка – уже доказали, что для римиллианского организма алкоголь не более вреден, чем для человеческого. Маккой невольно подумал, не станет ли это теперь традицией на планете – но даже если так, им придется покупать выпивку у космических торговцев, ибо Маккой поднял на корабль и стерилизовал все канистры корня кэнон, зараженные дрожжами. Ему абсолютно не нравилось столь явное нарушение Первой директивы.

Конечно, то, что находилось в его кармане, могло расцениваться как еще большее нарушение, но он считал, что на данный случай у него есть прекрасная отговорка. В конце концов, то, что он намеревался привить местной культуре, уже было частью биосферы этой планеты миллионы лет. Это было очевидно из изучения окаменелостей, а также сохранилось в генетическом коде подавляющего большинства видов на планете. Так что, если он и Зулу и ущипнули слегка пару генов и реактивировали их, они не только не привнесли ничего нового, но и даже не использовали неизвестных римиллианцам технологий. А только слегка ускорили процесс. Вернули им часть наследия, о котором они даже не подозревали.

Зулу бродил среди столов. Его простуда наконец прошла, и он теперь пытался восполнить то, что пропустил из-за нее. Маккой поймал его взгляд и кивнул на капитана и двух советников.

Они встретились у иллюминатора. – Ну что, как насчет нашего прощального подарка? –

спросил Маккой.

– Сейчас столь же хорошее время, как и любое другое, –ответил Зулу.

Они подошли к группе у стола. Кирк обернулся навстречу.

– Боунз, Джорай только что сказала мне, что ей очень понравился твой врачебный такт, –сказал он. Женщины захихикали, и Маккой почувствовал, что краснеет. Ха, подумал он. Я это припомню в следующий раз, когда придется развлекать двух очаровательных женщин.

Он улыбнулся Джорай, сказав "Рад служить". Затем кивнул Хэйдар и добавил: – Но поскольку скоро вы отправитесь домой, думаю, самое время для маленького подарка, который я и Зулу приготовили для вас в генетической лаборатории.

– Конечно! –воскликнула Джорай. – Деревья! Я надеялась, что вы о них не забыли.

Маккой едва сдержал усмешку, но Зулу это не удалось. – Ну, – сказал он, – когда мы работали над этим, мы заметили парочку экземпляров, могущих пригодиться, а поскольку у нас скопилась уйма генетического материала, мы сделали для вас еще пару вариантов.

– Еще пару вариантов? –переспросила Хэйдар. – О чем вы?

– Позвольте мне показать вам, –сказал Маккой. Он достал из кармана прозрачный пакетик, наполненный темными морщинистыми семенами. – Вот отсюда вырастет то, что я нескромно назвал деревьями Леонарда. Они около трех метров высотой, весной на них распускаются оранжевые цветки, а еще через пару месяцев появляются фрукты размером с ваш кулак. Правда, мы не выращивали целый фрукт, но, судя по анализам, он должен быть весьма неплох на вкус.

Маккой протянул пакет Хэйдар.

– Фруктовые деревья! Спасибо, –поблагодарила она.

Зулу тоже достал пакетик. – Это орхидеи Хикару, – сказал он. – Не съедобные, но красивые. У них огромные фиолетовые цветы и очень приятный запах. – Он раскрыл пакет, и по комнате немедленно разнесся тонкий медовый аромат.

– Ммм, да, –протянула Джорай.

Зулу передал ей семена, а Маккой уже доставал очередной пакет.

– Дыни, –сказал он. – Конечно, весной не много цветов, но летом на них появятся четыре или пять лоз, и на каждой – по нескольку дынь. Разумеется, они также съедобны.

– Звучит прекрасно, –сказала Джорай, беря пакетик.

Зулу уже был наготове.

– Папоротник. Одно из наиболее простых и наиболее красивых творений природы. Его разновидности есть почти на всех планетах, которые мы посетили, и мне бы не хотелось, чтобы ваша в этом смысле отличалась.

Когда женщины поблагодарили его, в игру вновь вступил Маккой.

Это продолжалось и продолжалось, скоро женщины уже не могли удержать в руках бесчисленные пакеты и вынуждены были класть их на стол. Маккой чувствовал себя Санта-Клаусом, вручающим восхищенным детям один подарок за другим. Цветы, ягоды фрукты, травы… – список можно было продолжать бесконечно.

Наконец, когда карманы его и Зулу истощились, Кирк рассмеялся и сказал: –Я заметил определенную закономерность. Все дары Маккоя или съедобные, или целебные. А Зулу – благоухающие, или приятные для глаз…Вы специально поделили так работу, или…?

Маккой почувствовал, что покраснел. Он посмотрел на Зулу, обнаружив ту же реакцию, потому что ничего такого они вообще не планировали. Оба они создали лучшие растения, какие только могли. Только их понятия "лучший" немного различались.