Конец сезона

– У меня хорошие новости, - говорит Матео, когда входит с Хлоей Энн и бросает ключи на столик у стены.

– То, что Хлоя Энн здесь, и есть хорошая новость?
– спрашиваю его на испанском, улыбаясь моей приемной дочери, когда она несется ко мне. Я сижу на диване с ноутбуком, но откладываю его в сторону, освобождая место для нее. Ей уже тринадцать, она высокая, стройная, красивая и никогда не упускает возможности пообниматься.

– Пожалуйста, хватит испанского, - говорит она

на практически идеальном английском, садясь рядом и обнимая меня.
– Как же я стану свободно говорить на английском, если ты продолжаешь использовать испанский?

Я улыбаюсь ей.

– О, правда? А как же я стану свободно разговаривать на испанском, если ты продолжаешь использовать английский?

– Ты достаточно хорошо говоришь, - произносит она, отбрасывая темную челку с глаз.
– Но ты ведь не рвешься на телевидение.

– Что подводит к хорошим новостям, - говорит Матео, облокачиваясь на стену и складывая руки на груди. Когда он смотрит на меня, его темные глаза вспыхивают, и я знаю, какими бы хорошими ни были новости, он сгорает от нетерпения поделиться ими со мной. А мне нравится заставлять Матео ждать так долго, насколько могу.
– Не хочешь их услышать?

– Ладно, давай, - говорю, сдаваясь.
– Что за хорошие новости?

– Мы едем на Мадейру, - отвечает он.
– Завтра.

Я пялюсь на него.

– Ч-что?

– Лучано и Руби женятся.

– Что?!

Он кивает, и улыбка искривляет его губы.

– Да, бедный придурок. Наконец присоединится к клубу.

– Не понимаю, - говорю я, вставая.
– Лучано и Руби... разве они не совсем недавно обручились?

Лучано Рибейро был капитаном команды «Реал Мадрид», в которой Матео до сих пор работает тренером. В смысле, конечно, это не заурядная команда, «Реал-мать-вашу-Мадрид». Но он ушел в отставку около года назад. Лучано был нашим хорошим другом, и мы скучали по нему с тех пор, как он переехал на португальский остров у берегов Африки.

Но там жила его мама, и он проводил с ней каждое свободное мгновенье, заботясь, пока она не умерла. Сразу после отставки он переехал туда насовсем. Купил ранчо то ли с лошадьми, то ли с овцами. Это последний человек, на которого я могла подумать, что он станет фермером, но именно так он и поступил.

Как бы то ни было, оказалось, что последние три года у него были отношения на расстоянии с Руби - женщиной, с которой я, вероятно, однажды виделась, но, честно говоря, это было после выигрыша одного из многочисленных футбольных кубков, и я была довольно пьяна.

А потом она внезапно переехала на Мадейру, они обручились и теперь собирались пожениться?

– Разве это не слишком быстро?
– спросила я.
– В смысле, насколько хорошо он знает эту женщину?

Матео невозмутимо улыбается.

– Моя дорогая Эстрелла. Кто мы такие, чтобы даже спрашивать, насколько быстро все происходит? Я влюбился в тебя в одно мгновение. Иногда даже этого достаточно.

– О, мой Бог!
– выкрикивает Хлоя Энн, глядя на отца с отвращением.
–

Можешь, пожалуйста?..

– Больше рассказывать о нашей истории любви?

– Нет. Обратное. Никогда не говорить об этом.

Это заставляет Матео замолчать. Учитывая, что Хлое Энн было пять лет, а Матео все еще был женат на ее матери, когда мы влюбились, она повела себя очень по-взрослому. Поначалу ей определенно было нелегко пройти через грязный развод, и ей потребовалось очень много времени, чтобы полюбить меня. Но она такая же жизнерадостная, как и ее отец.

– Почему все происходит в последнюю минуту?
– спрашиваю его.

Он пожимает плечами.

– Они хотят пожениться. И ты ведь знаешь, что они были тайно обручены все три года, пока жили отдельно.
– Он прерывается.
– Думал, ты будешь в восторге. Я знаю, что ты относишься к Лучано как к заместителю мужа, - при этих словах его глаза сверкают. Мне очень нравится Лучано, так что это обычная шутка.

– Я буду в восторге, - отвечаю ему.
– Просто нужно многое обдумать. Я счастлива за него, правда, но плохо знаю эту девушку.

– Она тебе понравится, - говорит он.
– Из того, что я о ней слышал, она во многом напоминает мне тебя.

– Хлопотная?

– Однозначно хлопотная. В хорошем смысле.

Хм-м. Может быть, она мне и понравится.

– Лучано знает, чего хочет. Он влюблен. На самом деле, он был влюблен в нее долгое, долгое время. Даже дольше, чем ты знаешь. Так что мы должны быть там, чтобы поддержать его. Мы же хотим, чтобы он был счастлив?

– Да, конечно. Но в эти выходные Хлоя Энн остается с нами.

– Я знаю, - говорит она, хлопнув в ладоши, отчего ее браслеты позвякивают.
– Что означает, что мне тоже нужно ехать!

Я смотрю на Матео с приподнятой бровью, как будто спрашивая: «Это правда?»

Он кивает.

– Лучано сказал, что все в порядке. Свадьба на самом деле маленькая. Только мы, Талия, Алехо и Дэвид Роберто, плюс брат Марко со своей женой. Думаю, может, еще Бенедито с Терезой, его друзья из Лиссабона. И все.

Я сажусь назад на диван рядом с Хлоей Энн и спрашиваю ее, глядя ей в глаза.

– Уверена, что хочешь провести выходные на свадьбе?

Она снова закатывает глаза.

– Конечно. Это путешествие на Мадейру. Я в таком восторге. Плюс я могу поговорить с Руби, - говорит она.
– Папа сказал, что она работала спортивным журналистом, перед камерой и все такое. Я тоже хочу им быть.

– О, понятно, - отвечаю я, хотя сомневаюсь, что у Руби, которая будет невестой, найдется время на ребенка. И все же, если Хлоя Энн в восторге, и Матео в восторге, мне тоже положено испытывать восторг. Я никогда не была на Мадейре, и сейчас середина лета - идеальное время поехать до того, как Матео вернется к работе с командой.

Хлоя Энн встает и направляется к двери, перекидывая маленькую сумочку от Луи Виттон - подарок ее отца на Рождество - через плечо.

– Я собираюсь пойти за кофе.