Конец романа
Шрифт:
— Правда? Что-то я не вижу особой разницы, дорогуша. — Он еще сильнее сжал ее руку. — Мне нужны объяснения — и сейчас!
Одарив его негодующим взглядом, Дженис начала разгибать его пальцы, один за другим:
— Сначала я проведаю вашего брата. А потом просвещу вас в этом вопросе. Клянусь!
Он грубо приподнял ее подбородок другой рукой.
— Тебе лучше выполнить свое обещание. Я даю тебе ровно десять минут, и если ты не придешь сюда, расскажу Майклу о твоем вранье.
Майкл выглядел изможденным. Он криво улыбнулся ей, когда она вошла и начала
— Кто звонил? — спросил он, когда она наливала ему стакан воды.
Она одарила его безупречной улыбкой:
— Королева. Она хочет, чтобы ты оказался во дворце как можно скорее.
— А… — Он состроил невеселую гримасу. — А что, если я решу не ехать?
— Что? — ошеломленно спросила Дженис. — Почему ты не хочешь ехать?
Они долго смотрели друг на друга, и Майкл наконец признался:
— Я не уверен, что хочу быть принцем.
Глава 6
Дженис еле сдержала крик отчаяния. — Но… — она тяжело сглотнула, — если анализ ДНК покажет — ты один из королевской семьи, тебе придется принять это. У тебя не будет возможности выбирать, ведь так?
— В плену у родословной. Это так все происходит?
Дженис закусила губу. Эта фраза подходит ему так же, как и ей. Она тоже в плену прошлого своей семьи…
Ее окружение к тому же принадлежало к криминальному миру, а значит, оно может испортить ей все шансы на достойную жизнь. У Майкла же ситуация совершенно другая. Принадлежность к королевскому роду может сделать его жизнь прекрасной. Но у него, судя по всему, иная точка зрения.
— Что делать с моим будущим, решать только мне, — сказал он. — Я не обязан принимать ту жизнь, которая мне не по нраву.
— Но тут, в Амбрии…
— Вот именно. Мне не обязательно оставаться в Амбрии. Остальному миру нет никакого дела до принцев из Амбрии. Я могу уехать куда-нибудь.
Майкл конечно же прав. Это его решение, и он не хочет быть принцем. Имеет ли кто-либо право заставить его? Нет.
Если же Майкл примет этот титул, то будет потерян для нее навсегда. Да даже если и не примет, Дженис не могла на многое надеяться… Но в любом случае она всей душой ратовала за его успех и счастье.
— Что ж, вполне резонно, — произнесла она. — Но позволь мне кое-что сказать. Во дворце прекрасное медицинское обслуживание, а именно это тебе сейчас и нужно. Было бы неплохо узнать мнение лучших докторов страны. — Она вздохнула. — Тем более королева Пеллея показалась такой приятной…
Дженис наклонилась, чтобы взбить ему подушки, а он протянул руку и пробежал пальцами по ее волосам, позволив им свободно струиться между ними, подобно жидкому золоту. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. В прошлом Майклу очень нравилось играть ее волосами. Помнил ли он хотя бы немного об этих прикосновениях?
— Не могу объяснить тебе, насколько меня бесит все это, — рассеянно сказал он.
— Бесит что?
— То, что я не могу сам о себе позаботиться. — Их взгляды встретились. — Даже если я просто хочу пройтись по двору, мне нужна чья-то помощь.
— Имей
Он пристально посмотрел ей в глаза:
— Потанцуешь со мной, Дженис? Когда снова смогу танцевать, я хочу, чтобы ты была моим партнером.
У нее участился пульс. Он дразнил ее, играл с ней ради забавы. Только не знал, насколько сильно она хотела, чтобы это было правдой.
— Да, — честно ответила Дженис.
Она так любила его! Пора бы уже признать это.
Ничего не изменилось и вряд ли когда-нибудь изменится.
Дженис полюбила Майкла с первого взгляда. Раньше ей казалось: сама идея любви с первого взгляда — просто чушь! Она не верила в это. Нельзя действительно любить кого-то, ничего не зная об этом человеке. Поэтому Дженис не была уверена, что же произошло, когда ее глаза впервые встретились с глазами Майкла Мартина…
Правда, он был невероятно хорош собой. Темные волосы, хоть и коротко подстриженные, все равно умудрялись виться вокруг его головы, придавая ему сходство со статуей древнегреческого воина. Его тело было упругим, мускулистым. Глаза — голубыми, как весенние цветки, но в них горел горячий бесстрашный огонь.
Короче говоря, сердце Дженис словно остановилось на некоторое время, и она даже подумала: оно больше никогда не забьется.
Один только взгляд — и она поняла: он тот самый…
Чувствовал ли Майкл то же самое? Возможно. Возможно, не так сильно. У нее же не было выбора. Ей казалось, без его дыхания она не могла выжить.
И сейчас происходило то же самое. Она все сделает, чтобы их отношения вернулись к тому, что у них было…
— Пойду принесу еще воды, — сказала она, резко заморгав. Она взяла фарфоровый кувшин и направилась в сторону двери. — А еще проверю, приготовил ли Гризвольд твой завтрак. Я скоро вернусь.
— Дженис, погоди! — остановил ее Майкл. — Можешь сделать одолжение?
Она медленно развернулась, не поворачивая головы:
— Конечно.
— Мне кое-что нужно сделать. Возьми, пожалуйста, из письменного стола в кабинете несколько листов писчей бумаги и ручку. Я хотел бы послать весточку своим родителям. Я знаю, их сильно взволнует эта ситуацией с королевской кровью. Мне хочется напомнить им, как я люблю их.
В кабинете никого не было. Дженис подошла к столу и стала открывать один ящик за другим в поисках бумаги, которую просил Майкл. Она вытащила целую пачку, извлекла пару листов. И тут ее внимание привлекла официального вида бумага на самом дне ящика.
Это было свидетельство о смерти. Дженис немного насторожилась, а прочитав имя, дату и место смерти человека, поняла: должно быть, это отчим Майкла.
Она нагнулась, чтобы достать бумагу из ящика и тут же заметила еще одно свидетельство о смерти, на этот раз — его матери. Итак, родители Майкла погибли одновременно — в автомобильной катастрофе. Тут она услышала чьи-то шаги по коридору.