Конец рабства
Шрифт:
Откуда-то с носа раздался ответ:
– Да, да, сэр!
– На этот раз мы пришвартуемся против течения, вода спала.
– Против течения, сэр.
– Вы распорядитесь, мистер Стерн.
Ответ был заглушен властным ударом гонга в машинном отделении. Винт медленно разбивал воду: раз, два, три... раз, два, три... удары чередовались с длинными паузами, словно винт мешкал при поворотах. Время от времени раздавались удары гонга, и вода, потревоженная лопастями винта, бурлила у бортов. Мистер Масси не шелохнулся. Огонь на
Мистер Масси не шелохнулся. Еще несколько тяжелых поворотов - и машины остановились. Протяжный звон гонга возвестил, что капитан остановил их. Множество лодок и каноэ всех размеров подходило к борту "Софалы". Началась суета, послышались крики, плеск, шарканье ног, стук падающих вещей. Туземцы-пассажиры разъехались, и шум понемногу затих. На берегу у самого борта раздался чей-то властный голос:
– Привезли мне на этот раз почту?
– Да, мистер Ван-Уик, - вежливо и любезно отозвался Стерн, стоявший у поручней.
– Доставить вам?
Но голос на берегу снова задал вопрос:
– Где капитан?
– Кажется, все еще на мостике. Он еще не вставал с кресла. Не хотите ли...
Человек на берегу небрежно перебил:
– Я поднимусь на борт.
– Мистер Ван-Уик!
– воскликнул вдруг Стерн, видимо делая над собой усилие.
– Окажите мне такую любезность...
Помощник быстро направился к сходням. Наступило молчание. Мистер Масси в темноте не пошевельнулся.
Не двинулся он с места даже тогда, когда кто-то, волоча ноги, медленно прошел мимо его каюты. Он удовольствовался тем, что заорал через закрытую дверь:
– Эй, Джек!
Тот не спеша вернулся. Стукнула дверная ручка, и второй механик показался в дверях, темный на фоне застекленного люка, находившегося за его спиной; лицо его казалось таким же черным, как и вся фигура.
– На этот раз мы очень медленно поднимались по реке, - проворчал Масси, не меняя позы.
– Чего вы хотите, когда большая часть труб от котлов заткнута, потому что открылась течь?
– многословно защищался второй механик.
– К черту пустую болтовню!
– сказал Масси.
– К черту ваши гнилые котлы!
– вяло, хриплым голосом отозвался его верный подчиненный.
– Ступайте-ка сами вниз да попробуйте развести пары... если хватит у вас смелости. У меня не хватает.
– Значит, вы своего дела не знаете, - произнес Масси, а собеседник его издал, какой-то звук - не то усмехнулся, не то заворчал.
– Лучше идти медленно, чем застрять на месте, - сообщил он своему обожаемому начальнику.
Мистер
– Черт бы побрал и вас и судно! Хотел бы я, чтобы оно очутилось на дне моря! Тогда вам пришлось бы подохнуть с голоду.
Второй механик тихонько закрыл дверь.
Масси прислушался. Вместо того чтобы пройти в ванную и там пообчиститься, тот вошел в свою каюту, находившуюся рядом с каютой Масси. Мистер Масси вскочил.
Вдруг он услышал, как щелкнул замок. Он выбежал из своей каюты и злобно постучался в дверь.
– Я думаю, вы заперлись, чтобы напиться!
– заорал он.
Немного погодя раздался приглушенный переборкой ответ:
– Сейчас я могу распоряжаться своим временем.
– Если вы будете пьянствовать во время рейса, я вас выгоню!
– крикнул Масси.
Ответом на эту угрозу было упрямое молчание. Масси в замешательстве отошел. На берегу показались две фигуры, приближающиеся к сходням. Раздался голос, окрашенный презрением:
– Я склонен усомниться в ваших словах. Но, конечно, я с ним переговорю.
Голос Стерна прозвучал официально и с легким сожалением:
– Благодарю. Вот все, чего я хочу. Я должен исполнить свой долг.
Мистер Масси был удивлен. Невысокая проворная фигурка легко вбежала на палубу и чуть не налетела на Масси, стоявшего в тени, за кругом света, отбрасываемого фонарем. Торопливо бросив: "Добрый вечер!" - человек направился к мостику, а Масси угрюмо сказал Стерну, который медленно шел за ним:
– В чем это вы вздумали убеждать мистера Ван-Уика?
– И не думал убеждать, мистер Масси. Я, по мнению мистера Ван-Уика, недостаточно хорош. Да боюсь, что и вы тоже, сэр. А вот капитан Уолей пришелся ему по вкусу.
Сейчас мистер Ван-Уик приглашает его на обед сегодня вечером.
Затем он мрачно прошептал:
– Надеюсь, капитан останется доволен.
XII
Мистер Ван-Уик, белый человек из Бату-Беру, бывший морской офицер, который по какой-то причине отказался от блестящей карьеры, чтобы стать владельцем табачной плантации на этой уединённой полосе берега, питал симпатию к капитану Уолею. Внешность нового шкипера обратила на себя его внимание. Он не мог себе представить человека, который бы более резко отличался от всевозможных шкиперов, сменявшихся на мостике "Софалы".
В то время Бату-Беру мало походил на центр благоденствующего табачного округа - центр, каким он стал впоследствии, - на тропический поселок с длинной улицей, затененной двумя рядами деревьев, и с цветущими пышными садами. Со временем в Бату-Беру проложили дорогу, тянувшуюся на протяжении трех миль и служившую для прогулок в экипаже; в поселке обосновался резидент с толстой веселой женой, являвшейся душой общества, представителями которого были женатые управляющие плантациями и молодые холостяки, служившие в крупных фирмах.