Конец начала
Шрифт:
– Ничего страшного, - сказала Элси, но в голосе её не слышалось уверенности.
Ничего страшного не было бы, если бы солдаты её не заметили. На это и надеялся Кензо: они были вусмерть пьяны. Однако, как часто бывает, надежды на лучшее не оправдались.
– Э, детка, меня тоже поцелуй!
– крикнул один.
– И хуй мне поцелуй!
– крикнул другой.
Остальным его слова показались очень смешными. Кензо ни капли не сомневался в тех намерениях, что крылись за этим смехом.
Выражение лица Элси ни капли не изменилось. По какой-то глупой наивности, Кензо даже подумал,
– Милая, - сказал Кензо.
– Убирайся отсюда. Немедленно.
Теперь до неё дошло. Девушка вскочила на ноги. Но потом она спросила:
– Что будет с тобой, когда я уйду?
– Что бы это ни было, это и вполовину не будет так плохо, как то, что они сделают с тобой. Исчезни.
Он шлёпнул её по заднице, дабы побыстрее донести до неё смысл сказанного. Элси пискнула, но послушалась. Она совсем не дура, всё-таки. Вместо того чтобы пойти по обходной дорожке, она направилась в противоположном направлении от солдат, хоть на пути и росли густые кусты.
– Э, вернись!
– Куда намылилась, сучка?
– Надо её поймать!
Солдаты кричали Элси и друг на друга. Они дружно бросились к скамейке. Один споткнулся и упал. Двое остальных живо подняли его на ноги.
Кензо наблюдал за происходящим до последнего момента, затем сам встал и побежал. Он двигался в том же направлении, что и Элси, рассчитывая оставаться между ней и солдатами. Если он побежит в другую сторону, они, скорее всего, о нём забудут и бросятся за ней. Он решил, что они слишком пьяны, чтобы догнать её, но знать наверняка этого он не мог.
Ещё он думал, что они слишком пьяны, чтобы догнать его самого. Три балбеса* не выглядели столь же нелепо, как они. Но вдруг и он сам выступил в роли балбеса, споткнувшись о толстый корень и ударившись лицом о землю. Более того, он сбил дыхание.
Едва Кензо успел подняться на ноги, как его схватил солдат.
– Пусти!
– закричал он по-японски.
– Я ничего не сделал!
Услышав родную речь, солдаты замерли от удивления. Но один всё-таки его ударил.
– Заткнись, тварь!
– выкрикнул солдат.
– Ты сказал девке уходить!
Вряд ли он настолько хорошо знал английский, но, чтобы прийти к правильному выводу, Шерлоком Холмсом быть не обязательно.
Кензо попытался вырваться. Отбиваться он не стал. Одному против троих, пусть и пьяных, шансов у него не было. Ему лишь хотелось убежать. К своему величайшему разочарованию, Кензо понял, что этого у него не получится. Солдаты ещё несколько раз его ударили, повалили на землю и начали бить ногами. Плохо дело. Кензо попытался свернуться в клубок и защититься от ударов.
Затем до одного из солдат дошло.
– Хватит. Время только тратим. Эта пизда уже, наверное, убежала.
Они тут же забыли о Кензо и бросились за Элси. Тот какое-то время ещё полежал, затем с трудом поднялся на ноги. Он надеялся, что дал Элси возможность убежать. Больше всего он боялся сейчас того, что они решат, что она убежала и виноват в этом он, Кензо. Тогда, они, скорее всего,
Он сплюнул кровь. Укрыться от ударов, как следует, не вышло. По лицу текли не только капли дождя. В груди тоже кололо. Рёбра жутко ныли. Однако, вдыхая, он не чувствовал, как лёгкие разрезало ножом, значит, ничего не сломано. В кино герой мгновенно оправлялся от побоев. К сожалению, жизнь непохожа на Голливуд. Кензо чувствовал себя чудовищно, и даже хуже.
Нетвёрдо держась на ногах, он склонился над фонтанчиком на краю парка. Он повернул кран, и потекла вода. Кензо умылся. Он начал было вытираться рукавом, как вдруг остановился - одежда и так сырая. К тому же, ему не хотелось, чтобы на ней остались пятна крови. Отмыть её будет непросто.
Оставалось лишь надеяться, что Элси благополучно добралась до дома. Ему хотелось удостовериться в этом самому, но делать этого Кензо не стал. Если он снова нарвётся на тех солдат, это будет, буквально, последнее, что он сделает в своей жизни. Плюс ко всему, он не хотел навести их на дом Сандбергов.
Вместо этого он вернулся в палатку, которую делил с отцом и братом. Никто на него не таращился, выходит, выглядел он не так уж и плохо. Либо жители Гонолулу привыкли отводить глаза от тех, кто попал в переделку.
К величайшему облегчению Кензо, отца в палатке не оказалось. А, вот, брат был. Хироси уставился на него и воскликнул:
– Господи! Что случилось?
"Слишком много шума для того, кто выглядит не так уж и плохо", - подумал Кензо.
– Японские солдаты, - коротко ответил он.
– Могло быть и хуже. Думаю, Элси удалось убежать и она в порядке.
– Господи!
– повторил Хироси и добавил: - Отцу станешь рассказывать?
– А смысл? Если скажу, он ответит, что я сам виноват.
Он подождал, что брат начнёт его отговаривать. Хироси не стал. Кензо разочарованно, но ни капли не удивившись, вздохнул.
– Давай. Шевелись!
– покрикивал Лестер Диллон на набивавшихся в автобус морпехов.
– Шевелись, охламоны ленивые! Хирохито уже заждался!
Командир его роты ухмыльнулся.
– Неплохо, - сказал капитан Брэдфорд.
– Благодарю, сэр.
Сам Диллон не видел в происходящем ничего веселого, но говорить этого командиру он не станет.
– Очень скоро мы снова попробуем хлопнуть этих узкоглазых тварей, - вместо этого сказал он.
– Никаких сомнений, - согласился Брэдфорд.
– Надеюсь, в этот раз флот сделает всё, как надо.
– Уж, пусть постараются, сэр. Если нет...
– Если нет, они будут слишком мертвые, чтобы принимать жалобы. Иначе нынче и не бывает.
Поскольку его собеседник был прав, да к тому же являлся офицером, развивать тему Диллон не стал. Забавно складывалась эта война. Если флотские облажаются, если их убьют, он и его товарищи уцелеют. Однако если морячки и летуны сумеют выкинуть японский флот из Тихого океана, армия и морпехи высадятся на Оаху и схлестнутся с японской армией. Приходилось, при этом, признать, что многие из них эту кампанию не переживут. Но Диллон, как и любой другой морпех, ждал этого с нетерпением. Мнение армейских Диллона совершенно не волновало.