Конец мая
Шрифт:
Сиденье всё еще теплое, я завожу мотор и с силой дергаю коробку передач. Чья-то рука с грохотом опускается на стекло, я подпрыгиваю на месте и кричу. С улицы на меня смотрят два равнодушных глаза.
Я давлю на газ и вырываю шлаг заправочного пистолета. Выруливаю на дорогу, едва не задев ствол упавшего дерева. Я смотрю в зеркало дальнего вида. Парень запрыгивает на мотоцикл, и мчится за мной. На высокой скорости я захожу в поворот, боясь, что меня занесет и тогда…
Не хочу даже думать, что со мной будет, если я не сломаю себе шею при ударе.
Он
Я плачу, и слезы текут по моим щекам ручьем.
Мне не остается другого выбора… Ударяю по тормозам, меня несет на встречную полосу, кручу руль и меня разворачивает. Бампером я задеваю парня, он летит над крышей моей машины и падает на асфальт.
Я опять давлю на газ и сдаю назад, чувствую, как колеса проезжают по нему, ломая ему кости и сминая его тело.
Я убила человека, Боже мой, я убила человека.
Глава 4
Май 2020 год
Кирилл
Вторжение
Я не рассчитал угол, и ударяюсь плечом о край шиферной плитки. Острая боль пронзает тело. Прикусив губу, я быстро перекатываюсь на живот и смотрю вниз. Улица совершенно пуста. Не теряя ни минуты, я быстро спускаюсь и бегу в сторону дороги.
Отовсюду несутся вопли боли и страха, от которых все волоски на моей коже встают дыбом. Мимо меня проносится мужчина, и я шарахаюсь в сторону. Сделав, еще пару шагов, он как подкошенный падает на землю. Из его спины торчат разделочные ножи.
Сглотнув, достаю сотовый и набираю 112.
Номер занят.
Я пробую опять, но сигнал вообще исчезает.
Какого черта?!
Я сжимаю в руке бесполезную вещь, металлический корпус, нашпигованный чипами и микросхемами, отказывается работать. С силой бросаю телефон на асфальт. Куски пластика и стекла разлетаются на несколько метров. Часть остается лежать на траве, как скелет дохлой рыбы.
Сделав глубокий вдох, я ускоряю шаг, и через секунду, уже несусь вперед через дворы. Темное небо озаряет яркая вспышка, и грохот заставляет меня упасть на землю. Пронзительный свист разлетающихся вдребезги окон ударяет по ушам. Я закрываю голову руками, сверху на меня сыплются осколки. В ужасе, утыкаюсь лицом в грязь.
Не понимаю, на нас напали?!
Свист опять нарастает, и я вскакиваю на ноги. Гул становится громче и разрывает барабанные перепонки. Я успеваю добежать до переулка, как новый снаряд обрушивается вниз с яркой вспышкой. Прислоняюсь к кирпичной кладке, и жду, когда это закончится.
Если это закончится.
Нестерпимо яркие всполохи повсюду.
Я выбегаю на дорогу, и вижу толпу людей. Они все смотрят на небо. Мужчины. Женщины. Подростки. Я уже собираюсь окликнуть одного из них и спросить, что происходит, как они все поворачиваются ко мне.
И тут, я с холодной ясностью понимаю:
Они хотят меня убить.
Я пытаюсь что-то сказать, правда, стараюсь.
Весь город лежит в руинах и охвачен огнем. В воздухе стоит пыль, она забивается в нос и в глаза. Я слышу за спиной топот ног, он становится все громче и ближе. Меня наполняет дикий ужас. Внутренний голос подсказывает мне:
«Прячься».
Мои инстинкты выживания работают за меня. Я огибаю полуразрушенный дом, из последних сил отодвигаю покосившуюся от взрыва дверь подвала и заползаю внутрь. В нос ударяет запах сырости, и тухлятины. Я ползу дальше и забиваюсь в самый темный угол. Ослабевший и вымотанный, я прижимаюсь спиной к стене.
Замечаю четыре пары кошачьих глаз, недовольно смотрящих на меня. Они будто спрашивают меня, что я здесь делаю.
Взрывы продолжают сотрясать землю. Я боюсь, что дом рухнет, и прислушиваюсь.
Вторжение.
Я никогда не верил в существование инопланетян, но сейчас именно эта мысль приходит мне в голову первой. Но мозг отказывается воспринимать правду. Мне неудержимо хочется бежать отсюда, но я борюсь с собой.
Чтобы на нас не напало, оно все еще где-то там.
Не знаю, сколько проходит времени. Час. Два. Или больше. Стоит тишина, и я выбираюсь наружу. Щурюсь от яркого солнца. Цементная пыль все еще висит в воздухе, но начинает оседать. Я осторожно двигаюсь в сторону центра, решаю, если помощь будет, то только там.
Иногда мне попадаются трупы, они лежат среди обломков. Изуродованные, раздавленные, сгоревшие. Чувствуя тошноту, я сразу отворачиваюсь.
Перед городским домом культуры с уцелевшим памятником Александру Сергеевичу, я слышу крик:
– Помогите!
Я резко останавливаюсь, и озираюсь по сторонам.
Выживший?
– Кто-нибудь…
Я замечаю женщину, она стоит в окружении развалин, и явно находится в шоке. Выглядит она нормальной. Испуганной. И я спешу к ней. Ей явно хорошо досталось, и нужна медицинская помощь. Светлый деловой костюм весь в крови. Порванный рукав блузы свисает грязным куском. И она босиком.
– Эй, – тихо говорю я, – Здесь нельзя оставаться, – женщина оборачивается ко мне, и внимательно разглядывает. Глаза под темно-каштановой челкой, совершенно пустые, – Нужно уходить…
Неожиданно, она делает то, что не сделал бы человек – бросается на меня.
Я не успеваю среагировать, как женщина сбивает меня с ног. Падаю, и от удара в голове шумит. Ее пальцы смыкаются на моей шее, выдавливая из легких весь кислород.
От избытка углекислоты в крови, перед глазами пляшут красные круги, и очертания женщины расплываются. Я пытаюсь сбросить ее, но она всё сильней придавливает меня к земле. Дрожащими руками шарю вокруг себя, пытаюсь найти хоть что-то, что могло бы мне помочь.