Конец лета
Шрифт:
В конце концов, вместо того чтобы купить платье Динне, он купил Шанталь коктейль, потом еще один и еще. Закончили они тем, что пили шампанское в баре отеля «Георг V», а затем Марк словно со стороны с изумлением услышал собственный голос, предлагающий Шанталь снять для нее номер в отеле. Но она засмеялась и мягко коснулась изящной рукой его лица.
– Ah, non, mon amour, pas encore. Пока еще нет, любовь моя.
В таком случае когда? Марку хотелось прокричать эти слова во все горло, но он этого не сделал. Он избрал другую тактику: ухаживал за ней, обхаживал ее, осыпал подарками, и в конце концов она сдалась. Шанталь отдалась ему робко, стыдливо, но это-то
Марк на всю жизнь запомнил каждый звук, каждое мгновение того уик-энда. Уже тогда он понял, что никогда не сможет насытиться мадемуазель Шанталь Мартин, ему всегда будет мало. Она проникла в его кожу, вплелась в ее ткань, как нить в ковер, и отныне для ощущения полного благополучия ему уже без нее не обойтись, она стала ему необходима. Она его опустошила, околдовала, он чуть с ума не сошел от желания, равного которому никогда прежде не испытывал. Экзотическая, изысканная, вечно ускользающая Шанталь.
Это продолжалось пять лет. В Париже, в Афинах, в Риме. Когда Марк оказывался в Европе, куда бы он ни ехал, он всюду брал с собой Шанталь: и в отелях и ресторанах он представлял ее как мадам Дюра. За годы они к этому привыкли, такого рода притворство просто стало частью их жизни. Частью, о существовании которой прекрасно знал партнер Марка, Джим Салливан, а жена, слава Богу, даже не догадывалась. Марк надеялся, что Динна никогда об этом не узнает. Марк говорил себе, что у него нет причин рассказывать Динне, потому что она ничего не теряет, на ее существовании его тайная связь никак не отражается. У нее есть своя жизнь в Сан-Франциско и свой маленький мирок. А у него есть Шанталь и свой мир, гораздо больший, чем мирок Динны. У него есть все, чего он желает, коль скоро у него есть Шанталь. Марк молил Бога только о том, чтобы их связь продлилась всю жизнь. Но Шанталь никогда не давала ему такого обещания.
– Alors, mon amour. Ну же, любовь моя, открой свой подарок, открой.
Глаза Шанталь смеялись и дразнили, сердце Марка пустилось вскачь. Он открыл коробку. Внутри оказались часы для подводного плавания, которые ему так понравились утром. Он тогда еще сказал, что было бы здорово надевать их на пляж, да и просто во время поездок на мыс Антиб.
– Бог мой, Шанталь. Ты сошла с ума!
Часы были баснословно дорогие. Но Шанталь небрежным взмахом руки отмела все возражения Марка. Теперь, когда она больше не работала на дом Диора, она могла позволить себе такую покупку. Три года назад Шанталь перестала выступать на подиуме и открыла собственное модельное агентство. Сидеть в парижской квартире, купленной на деньги Марка, и целыми днями ничего не делать, кроме прически и маникюра, да еще дожидаться Марка – такая жизнь была на для Шанталь. Она не желала ни от кого зависеть, и меньше всего – от Марка. Иногда Марка это раздражало, а порой и пугало. Шанталь в нем не нуждалась, она его только любила, но уж по крайней мере в этом он был уверен. Не важно, чем она занимается, пока он в Америке, ведь она его любит. В этом Марк был абсолютно уверен, и то, что им так хорошо вместе, только укрепляло эту уверенность.
– Тебе нравится?
Шанталь лукаво посмотрела на него поверх бокала кампари.
– Очень. – Марк-Эдуард понизил голос: – Но ты мне нравишься больше.
– Правда, мой повелитель?
Шанталь
– Тебе нужны доказательства?
– Возможно. А что у тебя на уме? – Она обольстительно посмотрела на него из-под шляпы.
– Вообще-то я собирался предложить тебе перекусить где-нибудь за городом, но, может быть, лучше... – Марк ответил ей такой же чувственной улыбкой.
– Обслуживание в номере?
– Отличная мысль, дорогая.
Марк жестом подозвал официанта и быстро расплатился.
Шанталь встала из-за столика медленным, плавным движением, на мгновение позволив себе в соблазнительном покачивании коснуться своим телом Марка. Затем она пошла между столиками, то и дело оглядываясь на Марка. Марк не мог дождаться, когда они доберутся до номера. Ему хотелось схватить Шанталь за руку и бегом бежать в отель. Но она шла в своем собственном темпе, в своей собственной манере, сознавая, что Марк-Эдуард в ее власти. Он наблюдал за ней с довольным видом, зная, что совсем скоро она окажется именно там, где ему нужно, – в его объятиях и в его постели.
В номере Марк-Эдуард бросился расстегивать на Шанталь блузку слишком быстро, она игриво стряхнула его руку и заставила дожидаться, когда наконец ему будет позволено увидеть то, по чему он так изголодался. Лаская его одной рукой, она нежно куснула его в шею. Наконец он нащупал пуговицу на ее юбке, и вот уже юбка слетела на пол, Шанталь осталась в прозрачных розовых кружевах. Блузку Марк с нее практически сорвал. Через мгновение она стояла перед ним обнаженная. Он тихо застонал. Шанталь быстро и умело раздела его, и они вместе упали на кровать. Сколько бы они ни занимались любовью, каждый следующий раз бывал лучше предыдущего и даже лучше воспоминания о самом первом разе. Каждый раз Марк-Эдуард чувствовал себя одновременно и удовлетворенным, и все еще голодным, и это заставляло его с нетерпением ждать, когда они снова соединятся.
Шанталь повернулась на бок и приподнялась на локте. Ее волосы растрепались, но от этого она не стала менее прекрасной. Некоторое время она смотрела на Марка молча, потом улыбнулась и, игриво поглаживая пальцами его грудь и живот, хрипло прошептала ему на ухо:
– Знаешь, я тебя люблю.
Марк пристально всмотрелся в ее глаза.
– Я тоже тебя люблю, Шанталь. Может быть, даже слишком сильно, но с этим ничего не поделаешь.
Для такого человека, как Марк-Эдуард, это было очень серьезное признание. Никто из тех, кто его знал, не поверил бы, что он на такое способен. И в первую очередь Динна.
Шанталь улыбнулась, легла на спину и закрыла глаза. Марк-Эдуард забеспокоился:
– С тобой все в порядке?
– Конечно.
– Я знаю, что ты запросто можешь сказать и неправду. Я спрашиваю серьезно: у тебя все в порядке?
На его лице мелькнуло выражение, близкое к панике. Шанталь улыбнулась:
– У меня все отлично.
– Ты не забыла вовремя ввести инсулин? Недавняя страсть уступила место почти отеческой заботе.
– Да, я сделала укол, не волнуйся. Ты не хочешь опробовать новые часы в ванне?
– Прямо сейчас?
– А почему бы и нет? – Она безмятежно улыбнулась, и Марк наконец расслабился. – Или у тебя на уме что-то другое?
– У меня всегда другое на уме. Но ты устала.
– Для тебя у меня всегда есть силы, mon amour.
То же самое Марк мог сказать и о себе. Они снова занимались любовью, и десяти лет разницы в возрасте как не бывало. Только в три часа дня они наконец угомонились и легли рядом.
– Ну что же, этот день прошел не зря.