Конец «Крота»
Шрифт:
Лев Михайлович Плахов, возможно, и не признался бы себе, что очарован прекрасной полукровкой. Он сидел рядом с ней за игорным столом казино, видел и чувствовал ее красоту и обаяние, вдыхал аромат ее дорогих духов. Игра отошла куда-то далеко… У Плахова сильно и часто забилось сердце. Ему уже кажется, что он искренне привязан к молодой женщине, он гонит мысль о том, что она годится ему в дочери. А вдруг Сэлли послана ему судьбой… Но… появляются и другие мысли.
Сэлли словно почувствовала его замешательство и решила пустить в ход все свои чары:
— Вы интересный и приятный человек, и мне с вами легко. Кстати, я живу в гостинице недалеко отсюда. Буду рада как-нибудь пригласить вас к себе в гости. Вы должны увидеть, как в Бангкоке живут
Как ни странно, этот неотразимый аргумент, так часто привлекавший других мужчин, вызывает у русского дипломата новый прилив настороженности, ведь коммерческий секс, этот старинный способ «отъема денег», уже давно процветает в Бангкоке. Бизнес как бизнес, этим здесь никого не удивишь. Плахову хорошо известно о столичных гетерах, искусно заманивающих доверчивых иностранцев. Зажиточные иностранные туристы — главное достояние Бангкока. 250 тысяч официально зарегистрированных тружениц «сексуального фронта» — основной инструмент, при помощи которого добывается национальное богатство. И они очень изобретательны и ловки, красивы и обаятельны.
Ловкие дельцы полностью приватизировали «жриц любви», свободной торговли любовью уже нет.
Сэлли почувствовала свою оплошность. Вероятно, ей не следовало так торопиться. Русский должен был «созреть». Она заметила тревожные искорки в его взгляде.
А советский вице-консул уже почти успокоился. Нет, Сэлли не из категории «ночных бабочек», — решает он и гонит от себя подозрения о связи красивой танцовщицы с Сантибаном и коварным ЦРУ. Разве придет в такой вечер в голову мысль о том, что Сэлли может быть шпионкой? Невозможно заподозрить в этом прелестную и хрупкую девушку! Вот что значит потерять голову! Плахову кажется, нет — он просто уверен, что и сам нравится молодой красавице. Мужчины, перешагнувшие порог сорокалетия, всегда так тщеславны. Особенно когда судьба сталкивает их с обворожительными созданиями!
— Сегодня, к сожалению, мне уже пора идти. Но завтра вечером мы снова сможем увидеться. Здесь же, договорились?
— Завтра у меня два концерта — дневной и вечерний, но я постараюсь освободиться пораньше. Может быть, вновь попытаем счастья здесь. А сейчас я, пожалуй, еще немножечко рискну.
«Коротышка» Гарри посмотрел вслед уходящему русскому и, когда за ним закрылась дверь казино, подошел к Сэлли.
Не так уж сложно представить себе разговор работодателя со своим подчиненным, сутенера с одной из своих содержанок. Независимо от того, где он может происходить — на Западе или на Востоке. Конечно, в Бангкоке свои особенности, и Сэлли не заурядная девица легкого поведения, которой можно отдать приказ насчет очередного клиента. Красавица Сэлли — агент специального назначения. И с немалыми заслугами перед Центральным разведывательным управлением. Нет, Сэлли не великая танцовщица Мата Хари из далекого уже времени Первой мировой войны. Своей яркой красотой и изяществом соблазняла она французских офицеров и, позволяя им овладевать собой, овладевала военными тайнами противника.
Может быть, она похожа на героиню ветхозаветного шпионажа Далилу? Но, скорее всего, не тем, что лишит русского вице-консула, как легендарного Самсона, могучей силы, срезав его пышную шевелюру. Ей предстоит совершить другое — опутать Плахова любовными сетями, чтобы сделать его легкой добычей американской разведки.
Теперь она слушала неторопливые наставления Гарри. А назавтра они встретятся втроем — Сэлли, Гарри и Питер Николс, и на этой встрече будут расставлены все точки над «i».
…Вечерний город в ярком блеске огней. Снова зал казино, Плахов за столом рулетки. Он напряженно следит за отчаянно вертящимся шариком. Под лопаткой крупье исчезают разноцветные фишки. У Плахова их осталось уже совсем мало, и вот уходит к крупье последняя… Советский дипломат тяжело поднялся — в этот момент к нему и подошла Сэлли. «Как вовремя она появилась», — обрадовался Плахов, и они вдвоем направились к выходу. Вдалеке замаячила неказистая фигура Гарри. Проводив
— Босс, кажется, все в порядке. Они только что ушли. Наверное, к Сэлли в гостиницу… Знаете, Питер, он снова проиграл крупную сумму, возможно, несколько тысяч долларов. Где только он берет такие деньги?…Иногда мы даем ему немного выиграть…Хорошо, я буду держать ситуацию под контролем. Если она продолжится в том же духе, то Сэлли скоро придется исчезнуть?
«Коротышка» Гарри расплылся в улыбке, слушая ответ Питера Николса. Шеф доволен, доволен и сам Гарри. Он сделал то, что ему было поручено, и теперь может заняться другими делами. У него их немало — и собственных, и тех, что доверяет ему американский друг. Очень скоро он узнает, удалось ли Сэлли завлечь русского дипломата в ту ловушку, которую ему подстроили. Впрочем, у «Коротышки» нет сомнений, что Сэлли выполнит свою миссию со свойственными ей изяществом и блеском. Он знает своих людей и лучшую из своих сотрудниц.
Прошло несколько дней. Для влюбленного время летит удивительно быстро. Сэлли и Плахов в гостинице «Эраван». Это один из самых роскошных отелей города. Они поднялись на лифте и идут по коридору. Вице-консул озирается по сторонам. Вот и желанная дверь номера. Они заходят, и дверь за ними медленно закрывается.
Глава четвертая
Западня
Шантаж
Плахов сидел в своем кабинете в здании посольства на Сатон-роуд и, обхватив голову руками, отрешенно и тупо смотрел в никуда. На письменном столе лежало вскрытое письмо и фотографии. Их много. Письмо оказалось утром в почтовом ящике на вилле Плахова. Кто-то постарался, чтобы оно попало к адресату до его ухода на работу. Никаких почтовых знаков на конверте нет. Значит, через почтовое ведомство письмо не проходило и было специально подброшено прямо на виллу.
Плахов вскрыл объемистый конверт уже в своем кабинете. Поначалу он подумал, что это очередная пачка рекламных буклетов, и автоматически сунул пакет в карман. Уже в посольстве он вспомнил о нем и теперь был бесконечно рад, что распечатал письмо, когда остался в кабинете совсем один. Увидев содержимое, он закрыл дверь на ключ, обезопасив себя от посетителей.
На больших глянцевых фотографиях — он и Сэлли. Вот они в казино, сидят за игральным столом, и перед Плаховым — фишки. Вот — за стойкой бара, нежно улыбающиеся друг другу. А на этих — они сидят в гостинице, потом — в ее номере. Вот еще снимки — они сидят на низком диване в ярко освещенной комнате и в объятиях друг друга в полумраке спальни. Кто-то очень постарался: Плахов и Сэлли прекрасно узнаваемы, их позы не оставляют никаких сомнений…
Советский вице-консул очнулся от оцепенения, взял конверт и стал рассматривать его. Из него выпала коротенькая записка. Она напечатана на пишущей машинке английским шрифтом. Без подписи. Обычное подметное письмо, сработанное в духе нашего времени. Только судя по всему, содержание его еще не дошло до тех, кому предстоит вершить судьбу жертвы. Окончательно и бесповоротно.
А сама жертва шантажа снова и снова глубоко задумывается. Потом, видимо решив что-то предпринять, Плахов порывисто вскакивает, забирает со стола фотографии, записку и конверт и устремляется к выходу из кабинета.
В вечернее время, когда немного спадает жара, дипломатический клуб Бангкока, как всегда, полон. Советский вице-консул входит и лихорадочно ищет глазами того, кто ему так нужен. Вот он — за стойкой бара. Питер Николс один. Плахов подходит к американцу, и они обмениваются рукопожатием.
— Я звонил вам в посольство, — произнес русский, — и мне сказали, что вечером вы будете в дипломатическом клубе. Происходят драматические события, не совсем мне понятные, и мне потребуется ваша помощь.
Резидент Центрального разведывательного управления внимательно, не перебивая выслушал Плахова.