Конец «Крота»
Шрифт:
Здание, ныне занимаемое посольством СССР, — одно из самых престижных в Бангкоке. Когда-то им владел королевский двор Таиланда. Сюда после окончания Второй мировой войны и въехала советская миссия, которая стала одним из важнейших центров дипломатической жизни страны. Дар монаршьего двора Советскому Союзу, с которым дипломатические отношения были установлены Таиландом в 1946 году, примечателен во многом. Король в Таиланде это примерно то же, что император в Японии. Он — символ страны и нации. Его обожествляют, перед ним падают ниц все подданные, кроме особо почитаемых в стране буддийских монахов, за него возносят молитвы в храмах. Но
Адаптацию прибывшей семейной пары к новой обстановке ускорило гостеприимство хозяев — сотрудников посольства. Пока они не переехали в приличную для семьи ответственного дипломата виллу в городе, им временно предоставили комнату в гостевом помещении на территории представительства. Плаховы быстро раздали привезенные подарки. Как и ожидалось, они вызвали бурный восторг у тех, кто оказался их обладателями. Рад был и новый шеф Плахова — руководитель резидентуры. И приезду нового работника, и полученной от него сухой колбасе и соленой рыбешке, доброй закуске к пиву.
И, конечно, советские «бангкокцы» были очень рады привезенным письмам и небольшим посылкам — весточкам из далекой Москвы от родных и близких. В ответ они щедро делились с Плаховыми советами о том, как совладать с местными проблемами, где и что можно выгодно приобрести, как избежать возможных бед и — как важно соблюдать местные обычаи.
Несколько дней спустя Плаховы уже удобно устроились на вилле в одном из тихих переулков столицы, которой на два с лишним года суждено было стать их обителью.
Опустим подробное описание нанятой посольством виллы с небольшим садиком — этого райского уголка столицы, где с банановыми пальмами удивительно сочетались едко-пахучие и пьянящие магнолии и бугенвиллии, где цвели яркие цветы и порхали огромные бабочки, где можно было увидеть говорящего черного скворца-майну и вертлявых мартышек. За всем этим тропическим чудом присматривал приходящий слуга — индус, говорящий по-английски и, конечно, состоящий в услужении Сантибана. Плахов был в этом абсолютно уверен, но никогда не вызывал симпатичного молодого индуса на разговор на деликатную тему. Каждый должен заниматься своим делом, а за секретные занятия индуса на вилле наверняка еще и платили в Сантибе.
Впрочем, Плаховы были вполне удовлетворены его работой в саду и по дому. Ко всему остальному в положении советского вице-консула можно и нужно привыкнуть. Особенно если хорошо подготовиться.
Клуб дипломатов
Акклиматизация в Бангкоке прошла для Плаховых быстро и без проблем. Через пару недель Лев Михайлович привык к необычному климату, а спустя месяц или полтора вполне освоился и в новой обстановке. Никаких трудностей в изучении особенностей города, где ему теперь приходилось работать и жить, не возникало. Недаром он тренировался в Москве на карте Бангкока, мысленно рисуя себе просторные площади и авеню в центральной его части и узкие улочки на окраинах.
Он доволен, как разворачиваются события на основном направлении его оперативной деятельности. Майор уже почти уверен, что с помощью новых друзей в Сантибане ему вот-вот удастся приблизиться к «главному противнику» — резидентуре
И старший оперуполномоченный решается на тот ход, который продумывал в Центре. Он обратится к американским дипломатам. К Питеру Николсу, первому секретарю посольства США в Бангкоке. Майор советской разведки познакомился с ним на одном из дипломатических приемов, и тот предложил Плахову продолжить приятное знакомство. В данном случае не имеет большого значения, что Питер Николс — резидент Центрального разведывательного управления. Могут же быть контакты между дипломатами. Тем более в таком немаловажном для самих американцев деле. Да и Центр не возражает. Плахов знал, где в определенные часы можно застать американца. Сегодня он планирует это сделать.
Одетый в легкие брюки и белую рубашку с короткими рукавами, в солнцезащитных очках и парусиновой кепочке, но с непременным атрибутом переменчивой погоды — зонтом, Плахов вышел из посольства. Он привычно улыбнулся полицейским охранникам, укрывающимся от солнца и дождя в будке у посольских ворот, зная, что те наверняка зафиксируют его выход из посольства и известят Сантибан.
Куда дальше проследует эта информация — советский разведчик мог не сомневаться. Он хорошо знал о «русских группах» в резидентурах Центрального разведывательного управления и о тесных контактах Лэнгли с местными службами безопасности. Тем более в Таиланде. Правда, это его не очень беспокоило и относился он к этому как к неизбежному злу. Когда было необходимо, Плахов умел избегать назойливого внимания к своей особе. Срабатывал тот инстинкт, который он давно стремился выработать в себе. Он стал своего рода автоматическим и не раз выручал в трудных ситуациях.
Будка полиции у посольства и садовник-индус — не помеха! Скорее всего, будет замечен и его визит в дипломатический клуб, куда он направился. Там почти всегда дежурит полицейская машина.
Лев Михайлович Плахов к этому привык и не обращает внимания на назойливый интерес к своей особе полицейских и сыщиков Сантибана. Как привык к суматошному ритму жизни Бангкока и левостороннему движению в городе. Он легко управляется в потоке автомобилей и велосипедов, характерном для всех центральных улиц и площадей.
Наконец, советский дипломат остановился у красивого здания с большой медной табличкой на двери: «Дипломатический клуб». Подбежавший служащий клуба в форменной одежде припарковал автомашину на специальной площадке, предназначенной для гостей клуба. Сам же Плахов уже наслаждался прохладой в слегка затемненном помещении, где иностранные дипломаты могли встретиться и пообщаться друг с другом.
Советский вице-консул — нередкий гость в дипломатическом клубе. Он приветствовал некоторых посетителей, те, в свою очередь, обменялись поклонами с ним. Второй секретарь посольства, вице-консул интересует многих…