Конец клинка ночи
Шрифт:
«Остров был бы для нее раем», — думал он. Клинки построили дом вдали от забот Трех Королевств. Были школы, и у клинков постоянно проходили тренировки. Не каждый человек, рожденный у клинков, был одарен, но многие были одарены, и хоть с годами их стало меньше, теперь их количество снова увеличивалось.
Как и Три Королевства, они медленно восстанавливались. Но раны были глубокими, и на заживление потребуется внушительное количество времени.
Коджи чувствовал, что большинство уцелевших клинков распалось на два лагеря. Первая, самая большая группа, не чувствовала неудовольствия,
Коджи не нравилось. Ему нравилось строить дома и засаживать поля, но как только стало ясно, что они сделали для себя устойчивый дом, он забеспокоился. Он тренировался и обучал новые поколения. Никто не понимал, как ему удавалось втянуть в себя такую энергию, и он тоже не был уверен. У него были подозрения, но только это.
Но даже ежедневные тренировки с другими его не удовлетворяли. Каждый день на острове ему казалось, что он бежал по кругу, преодолевал большое расстояние, но никуда не двигался. У него не было особых целей, но он знал, что остров не мог быть его домом.
Он поговорил с Хаджими, и предводитель клинков, который теперь стал слишком стар, чтобы вести за собой, позволил ему покинуть остров.
Коджи был не первым и, вероятно, не последним. Пока они клялись не обсуждать остров, Хаджими не пытался никого удержать. Их возвращали в Хайгейт всякий раз, когда уходила лодка, и бросали. Единственное правило Хаджими заключалось в том, что если они уйдут, то не смогут вернуться. За исключением горстки мореплавателей, знавших, как найти остров, путешествие на остров и обратно было односторонним.
Когда Коджи ушел, было много слез. Впервые с тех пор, как он стал клинком, ему удалось завести множество друзей, и, если бы не глубокое недовольство в его сердце, он остался бы. Джунко, например, стала одной из его лучших учениц, мастером меча. Но ему нужно было больше, даже если это означало, что его будут преследовать всю оставшуюся жизнь.
Коджи пересек море, затем двинулся на юг. Он догадывался, что хотел снова увидеть леди Мари, но не торопился. Ему предстояло провести остаток своей жизни на земле. Он бродил из деревни в деревню, в основном просто наблюдая, как идет жизнь.
В Хайгейте не было следов войны. Так далеко на север она не зашла. Но после месяца пути на юг следы все еще были видны после пяти лет. Здания были сожжены, как и некоторые леса, которые только-только начали расти заново.
Коджи удивило количество людей. Почти везде, куда бы он ни пошел, он слышал плач младенцев, но горожан было так мало. Трем Королевствам потребуется несколько поколений, чтобы восстановить население, и это при условии, что их больше не настигнут бедствия.
В конце концов, Коджи добрался до Стоункипа. Большую часть пути его никто не беспокоил. Единственный раз был, когда он проходил мимо одного из новых учебных центров. Некоторые дети почувствовали его и рассказали старшим. К счастью,
Он прошел через ворота Стоункипа без происшествий, снял комнату в гостинице и дождался следующего заседания открытого совета. Когда настал день, он появился рано, чтобы занять место, где он мог бы наблюдать за лордом и леди. Когда солнце достигло зенита, собралась целая толпа, и двери открылись, чтобы выпустить лорда Такахиро и леди Мари.
Коджи не ожидал бури эмоций, возникшей при виде них. Они шли рука об руку, и леди Мари выглядела милее, чем раньше. Ее живот был круглым, в нем был ребенок, и за парой шла девочка. Такахиро шел, слегка прихрамывая, рана от битвы в долине Стоункипа так и не зажила полностью.
Граждане предъявили свои жалобы, и Коджи любовался происходящим. Такахиро и Мари выслушивали каждую жалобу, справедливо оценивая ее. Такахиро выносил решения, но Коджи заметил, что всякий раз, когда решение было непростым, он наклонялся и шептал Мари. Только когда они достигали соглашения, Такахиро высказал свое решение.
Жители казались довольными своими правителями. Некоторые жалобы были более серьезными, но с каждой из них справлялись изящно.
Прошло полдня, и Мари, наконец, посмотрела на Коджи и замерла, когда увидела его. Он слегка улыбнулся и коротко поклонился. Она не стала бить тревогу по поводу него и после того, как совет, наконец, завершился, отошла от Такахиро. Она подошла к нему, на ее лице было написано беспокойство.
— Что-то не так?
Он покачал головой, и маленькая девочка подбежала к матери.
— Пройдемся? — спросил Коджи.
Мари кивнула, и все трое направились к одной из площадок с видом на долину.
Мари заговорила первой:
— Я рада тебя видеть, Коджи, но ты знаешь, что если тебя обнаружат, это погубит нас обоих.
— Я знаю. Но я хотел увидеть тебя еще раз.
— Ты так и не ушел? — Мари насторожилась.
— Ушел сразу после подписания договора. Но я не мог оставить Три Королевства позади. Я вернулся два месяца назад.
— Самостоятельно?
Коджи кивнул.
— Ты хорошо справляешься?
Мари улыбнулась.
— Восстановление было сложной задачей, но мы снова станем такими, какими мы были. Просто потребуется время.
Девочка, которая до этого почти не обращала внимания на мать, начала бегать по смотровой площадке.
— Аса, перестань! — рявкнула Мари.
Коджи взглянул на Мари. Она пожала плечами.
— Я не могла придумать лучшего способа почтить ее память.
Коджи кивнул.
— Думаю, ей было бы приятно.
Они стояли в тишине какое-то время, смотрели на долину.
— Что будешь делать? — спросила Мари.
— Пока не знаю. Бродить. Исследовать. Помогать, где смогу.
— На тебя будут охотиться. Особенно, когда новые ученики подрастут.
Коджи снова кивнул.
— Знаю.
Мари рассмеялась.
— Приятно снова тебя видеть. Но мне пора идти, — она остановилась, когда подняла маленькую Асу. — Увижу ли я тебя когда-нибудь снова?
Коджи грустно покачал головой.