Конец клинка ночи

Кирк Райан

Она протянула руку и коснулась лица Коджи, потянула его вниз, пока не ощутила его губы на своем лбу.

Аса улыбнулась, и в этот последний момент она почувствовала присутствие всей жизни, вращающейся вокруг них в цикле, который не поддавался их пониманию. Она поняла, что скоро снова увидит свою семью.

Она закрыла глаза и выдохнула в последний раз.

Наконец-то она обрела покой.

26

Несмотря

на политический риск, Мари настояла на том, чтобы Коджи оставался в замке Стоункипа. Только Коджи и два других клинка пережили финальную атаку. После некоторого обсуждения Коджи отправил двух других в путь. Эта битва больше не была их битвой, и они, казалось, были благодарны за шанс уйти. Один только Коджи поднялся в Стоункип с телом Асы.

У него было не так много воспоминаний о следующих нескольких днях. Мари и Такахиро были заняты ликвидацией последствий битвы. Они победили, но цена была огромна со всех сторон. Мари и Такахиро договорились об условиях с другими лордами. Каташи сменил лорд Цунео, относительно мелкий дворянин, которого поставили во главе дома из-за недавних событий. Коджи слышал все слухи об изменениях, но не мог заставить себя переживать.

Он провел много времени с трупом Асы, готовя ее тело к костру. Работая, он не мог не думать, что в смерти она была даже красивее, чем при жизни. Когда она снова присоединилась к Великому Циклу, она, наконец, почувствовала себя расслабленной.

Кроме того, он чувствовал себя пустым. Он был готов отдать свою жизнь, но не Асы. Он ел и тренировался, но чаще всего просто сидел и смотрел на каменные стены, его разум был пуст. Он хотел, чтобы мир остановился и признал то, что случилось с Асой, но Великий Цикл продолжал двигаться, был намного больше, чем любая отдельная жизнь.

Через две ночи после битвы в долине Коджи, Мари, Такахиро и Сузо собрались в уединенной части двора замка, вместе зажгли костер. Когда пламя поглотило тело Асы, Коджи, наконец, сломался. Он плакал, когда она умерла, но с тех пор — нет. Он упал на колени, мучительные рыдания сотрясали его, когда он действительно понял, что больше никогда не увидит Асу. По сравнению с этим все его страдания меркли.

Остальные не пытались заговорить. Мари обняла его, и Такахиро положил руку на плечо Коджи. Сузо, не зная Коджи, просто низко поклонилась. Когда огонь сгорел дотла, они попрощались.

Коджи потребовалось почти полмесяца, чтобы решить,

что делать. Он направился к комнатам, которые были переделаны под кабинет Мари. Когда о нем объявили, она была одна.

Коджи вошел, и Мари поприветствовала его улыбкой и поклоном.

— Значит, ты принял решение?

Коджи кивнул.

— Это заметно?

— Ты впервые сам покинул комнату после похорон.

— Мне нужно завершить несколько дел. А потом я отправлюсь в Хайгейт и найду других клинков.

Шпионы Мари дали им информацию. Хаджими привел клинки в Хайгейт, портовый город далеко на севере. Оттуда клинки поднялись на борт кораблей и уплыли. Источники Мари полагали, что в городе все еще были клинки, но никто не знал, куда пропали корабли.

Мари сделала глоток чая за своим столом.

— Я знаю, что тебе нужно идти, но мне будет жаль, если ты уйдешь.

Коджи посмотрел на свою дорожную одежду. После событий битвы стало ясно, что клинки нигде не приветствуются. К счастью, имя Коджи было известно больше, чем его лицо. Но если кто-нибудь еще узнает, что он здесь, это нарушит хрупкое перемирие.

— Для меня было честью, — сказал он.

Она задумчиво посмотрела на него.

— Сколько времени займет выполнение твоих дел?

Коджи задумался.

— Возможно, несколько месяцев. А что?

— Ты будешь на подписании договора весной? Я знаю, что ты единственный клинок с высоким статусом, который остался в Королевстве, и хотя это не будет официальным, кажется неправильным подписывать договор без хотя бы одного клинка, увидевшего это.

Коджи обдумал предложение. У него действительно не было никаких строгих планов. Он кивнул.

— Тебе всегда будут здесь рады, Коджи, — сказала Мари. — Даже если мы не можем видеть тебя официально.

Коджи поклонился.

— Прощайте, леди Мари. Да будет ваше с мужем правление проходить в мире.

Мари вернула поклон, еще ниже, и Коджи повернулся и вышел из комнаты.

* * *

Сузо стояла неподвижно, балансируя на носках, придерживаясь за каменную стену за пределами дома Йошинори в Стоункипе. Под ней стражники бродили по территории в поисках незваных гостей, подобных ей. К счастью, была ночь, и никто даже не взглянул на нее. Эта идея пришла ей в голову после покушения на жизнь леди Мари несколько месяцев назад.

Несмотря на шаткое положение, Сузо не испытывала страха. В своей прошлой жизни, когда она была воровкой, она проходила более сложные маршруты в более сложных условиях. Она могла двигаться по стене столько, сколько требовалось.

Окно над ней было открыто, голос Йошинори доносился изнутри. Сузо без труда слышала слова. Бывший аристократ был в ярости. Ранее в тот же день закрытый совет официально лишил его земель и титула. Он был признан виновным в государственной измене, и Такахиро приговорил его к изгнанию. Сузо слышала, как он разговаривал с помощником, уже планируя, как обратить эту неудачу в свою пользу.

Йошинори не знал, что после совета Сузо встретилась с Мари наедине, предполагая, что изгнание было слишком мягким наказанием. Этот мужчина всегда будет для них занозой. Мари встретила взгляд Сузо, хорошо понимая главу своей стражи. Она кивнула, и этого хватило Сузо.

Помощник ушел, и в комнате наверху воцарилась тишина. Сузо залезла в окно, бесшумная, как привидение. Йошинори стоял к ней спиной, упаковывая сундук, полный шелковых накидок.

Сузо наступила на скрипучую половицу, намеренно давая понять Йошинори, что она там. Он резко повернулся, и на его лице отразилась паника. Потом он увидел, кто это, и страх мгновенно исчез.