Конец клинка ночи

Кирк Райан

Коджи даже не стал бы называть движение Каташи отступлением. Это было жестоко, целенаправленно и просчитано. Сжигались поля и деревни, земля пропиталась кровью людей Мари. Запасы, какими бы скудными они ни были после беспощадной зимы, были еще больше истощены людьми Каташи, почти ничего не оставалось. Женщин забирали и редко возвращали. Места, которые посетила армия Каташи, превратились в живые города-призраки.

Место, где стоял Коджи, было таким.

Накануне дым был замечен с первыми лучами солнца. К сожалению, такие зрелища были не редкостью. Поле полностью сгорит за то время, которое потребуется силам Мари, чтобы догнать силы Каташи.

Даже после нескольких дней тяжелого пути они все еще отставали в лучшем случае на пару дней. Города, деревни и дома горели дольше всех, тлеющие угли продолжали превращаться в пламя еще долгое время после того, как реальный ущерб был уже нанесен.

Фумио чуть изменил курс армии, увидев дым. В первый раз они пошли по пути разрушения, думая, что армия сможет что-то сделать. Первая деревня посрамила эту идею. Все молодые люди были убиты, остались только старики, женщины и несколько детей. Кладовые были разграблены и сожжены. Каташи оставил наибольшее количество ртов, чтобы кормить наименьшим количеством еды.

Не было никакой помощи. Фумио оставил немного еды, но это был лишь знак. Он не мог дать то немногое, что у него было, если он хотел, чтобы его люди сражались. Клинки залечили некоторые раны, но самые глубокие шрамы не были физическими, и многие из тех, кто был тяжело ранен, умерли до прибытия войск. Несмотря на всю свою силу, объединенные силы были безнадежны против безжалостности Каташи. Лучшее, что они могли сделать, — это отправить людей в Стоункип, обещая там помощь. Обещание казалось слабым даже Коджи.

Армия покинула деревню, каждый солдат был вынужден стать свидетелем отчаяния, навязываемого их людям. Остаток дня Коджи беспокоился, что с наступлением темноты армия начнет дезертировать, чтобы лучше защитить свои дома. К счастью, Фумио беспокоился о том же. Той ночью он поговорил со всеми войсками, напомнив им, что в случае разделения весь дом постигнет та же участь. Каким-то образом Фумио превратил отчаяние в гнев, и армия шла с энергией, граничащей с безумием.

Основные силы больше не подходили к селам. Все знали, что представлял собой дым, но Фумио считал, что лучше, если не все будут вынуждены видеть. Но настроение войск было мрачным. В каждой деревне Коджи вызвался возглавить отряд для поиска выживших и оказания им любой помощи.

К сожалению, даже Коджи мало что мог сделать. У него не было лишней еды. Он охотился, как мог, но большая часть дичи либо погибла в пожарах, либо улетела. Даже с его навыками помочь не получалось. Он предложил все, что мог, направил их к Стоункипу. Путешествие могло убить некоторых, но это было самое безопасное место, которое он мог придумать.

Эта деревня не была исключением. Коджи даже не был уверен, что она была достаточно большой, чтобы зваться деревней. Перед ним стояли руины пяти домиков, но выживших не было. Отследить людей после того, как армия прорвалась, было практически невозможно, поэтому Коджи не был уверен, все ли были убиты или некоторые уже покинули свои дома и ушли в более безопасные места.

Он боролся с эмоциями, глядя на разруху вокруг себя. Несомненно, дома здесь стояли в течение нескольких поколений, в них жили семья за семьей, они зарабатывали себе на жизнь за счет окрестных земель. За один день вся эта история была уничтожена. Жизни не просто отняли, а разбили вдребезги.

Коджи увидел шесть трупов с того места, где он стоял, и он не хотел думать о том, сколько еще трупов разбросано вокруг. Их плоть была обуглена, и в одном

случае огонь горел так сильно, что остались только кости. Коджи даже не знал, что делать с останками. Огонь был настолько сильным, что он не был уверен, что они успеют собрать дрова для надлежащего костра. Им придется идти слишком далеко.

В конце концов, он решил оставить их как есть. Чтобы действовать, требовалось драгоценное время, а его долг был связан с живыми. Коджи надеялся, что в их следующем путешествии по Великому Циклу им будет лучше. К полудню несколько клинков ночи вернулись после разведки окрестностей и сообщили, что не нашли выживших. Оставалось только догнать армию и отомстить за несправедливость, когда у них появится шанс.

Он и раньше убивал лордов. Он убил своего хозяина и короля. Каждая из этих жизней преследовала его, будя его ночью и поглощая его мысли днем. Но, он надеялся, что убийство Каташи заставит замолчать призраков его прошлого.

* * *

Коджи ел небольшую порцию риса и овощей с горсткой других клинков, когда получил вызов от Фумио. Еды было немного, но больше, чем многие получали в эти дни. Прибытие посыльного заставило его недоуменно нахмуриться. Согласно командам Мари, Коджи управлял отрядом клинков, которые решили сражаться напрямую с Каташи, но между ними было мало взаимодействия. На данный момент Коджи следовал за Фумио. Он использовал клинков в качестве добровольцев для некоторых задач, таких как проверка деревень, но в остальном сопровождал армию. Пока что в этой молодой кампании он не знал, что еще делать. Фумио, похоже, тоже был доволен такой договоренностью, и у них не было особой необходимости разговаривать друг с другом.

Но между ними было уважение. Мари доверяла Фумио, как и Коджи. Точно так же Фумио достаточно ясно дал понять, что Коджи всегда был желанным гостем в штабной палатке, но до этого момента Коджи не видел в этом особой нужды. Он не обманывался, считая себя генералом. Однако отсутствие взаимодействия делало вызов любопытным.

Он не позволил беспокойству отразиться на его лице, когда приказал другим клинкам доедать без него. Хотя дни были тяжелыми, как психологически, так и физически, вечера с клинками почти оправдывали страдания. Коджи с нетерпением ждал того времени, когда каждый день они разбивали лагерь. Было что-то особенное в том, чтобы быть среди тех, кто понимал, что значит быть одаренным чувством.

Коджи оставил тепло их костра, пошел за посланником в центр лагеря. Фумио был на совещании с другими командирами. По сравнению с костром, который Коджи только что покинул в окружении друзей, этот казался холодным и пустым. Улыбок не было, и каждое заявление шепталось с суровой властью.

Посланник кратко объявил Коджи. Он пытался держать спину прямо и кланяться формально, но это требовало его внимания. Такой формальности в его повседневной жизни не наблюдалось, но в этом кругу лучше заводить друзей, чем врагов.

— Коджи, я рад, что ты смог прийти так быстро, — даже его благодарность звучала как приказ, но Коджи понял, что такой была природа личности Фумио. Он был великим полководцем почти столько же, сколько был жив Коджи.

— Чем я могу быть полезен, генерал?

Фумио перешел к делу.

— Вряд ли ты уже слышал, но мы в двух днях пути от Каташи и его войск. Мы только что получили уведомление о том, что они повернули на юг.

Фумио предсказал это. Как и Коджи, он не ожидал, что Каташи откажется от земли, которую так легко завоевал.