Конец игры

Доэрти Кристи

Но Элли не собиралась признавать этого.

– Я был неправа, - выговорила Элли.
– Это была ужасная ночь и произошли ужасные вещи, но я знаю…

Она остановилась на секунду, недоговорив.

– Я знаю, что вы тоже его любите.

Цветные пятна появились на щеках Изабеллы – единственный знак прилива эмоций, которые, как Элли подозревала, та подавляла.

– Да, я люблю его, - признала директриса.
– Очень И с твоей помощью мы вернем его. Ты будешь сражаться со мной, Элли? За Картера?’

Элли не стеснялась.

–

Да.

Изабелла встала и обошла стол, чтобы сесть в кресло рядом с ней. Так близко, что Элли могла видеть напряжение в ее лице. Глаза были красными-красными, под ним залегли тени. Но выражение лица директрисы оставалось решительным.

– Элли, были времена, которые, возможно, я не ценила. Когда можно было больше бороться. Когда я решила, что ты слишком мала, чтобы участвовать в управлении этой… борьбой с Натаниэлем, - сказала она.
– Я не повторю ту же ошибку снова. Ты находишься в самом эпицентре. У тебя есть право решать, что будет в твоей собственной жизни. И ты имеешь право знать о моих планах.

Она сделала глубокий вдох.

– Я уйду из организации. Оставлю Киммерию. И я бы хотела, чтобы ты поехала со мной.

Новость настигла Элли словно удар под дых. Она чувствовала себя сломленной. Преданной. Брошенной. Горячие слезы кольнули ее глаза. На секунду, она, кажется, не смогла выдавить ни слова.

– Вы… вы уходите?

– Мы должны, Элли - осторожно сказала Изабель.
– Ты и я. Радж. Все. Независимо от того, что случится дальше, мы должны покинуть Киммерию. Мы можем ждать, пока Натаниель вышвырнет нас, или мы можем просто уйти. Мы можем уйти отсюда самостоятельно. Я собираюсь сделать последнее.

Земля ушла у Элли из-под ног. Я должна потерять все? Ей хотелось убежать прочь из этой комнаты и никогда не возвращаться. Сидеть в где-то в темном углу и зализывать свои раны. Но она заставила себя остаться на месте.

– Я не понимаю.

Голос у нее дрожал от сдерживаемых слез.

– Куда вы пойдете?

Изабелла не ответила на вопрос сразу. Она ласково провела рукой по полированной поверхности из красного дерева письменного стола. Ее лицо выглядело задумчивым.

– Я когда-нибудь говорила тебе, что унаследовала этот стол от моего отца?’

Озадаченная поворотом беседы, Элли покачала головой.

Она знала, что у Изабеллы и Натаниэля был один и тот же отец, но разные матери. То, что они выросли вместе, и их отец оставил все Изабелле, хотя Натаниэль был его старшим ребенком. Но она знала совсем немного о их семейной жизни.

– Он определил это в своем завещании.
– Голос Изабеллы был полон нежности.
– Стол стоял в его кабинете, столько помню себя. До этого принадлежал его отцу. Потом перешел мне.

Она прижала руки к столу, гневно сверкая глазами.

– Я не хочу, чтобы мой сводный брат прикоснулся к этой реликвии. Я не могу думать, что он объявится в моей школе.

Она подняла руки.

– Но простая

истина в том, что он победит. И мы должны думать о том, как намерены проиграть.

Ужас и гнев подавили всякую дипломатичность и Элли повысила голос.

– Нет, Изабелла.Даже не говори так. Это не конец. Еще нет. Мы не можем сдаться. Я не позволю вам. Не после того, что он сделал. Не после Джу. Не после Картера.

Бросить два имени, две судьбы в одном предложении было трудно. Но сейчас был момент честности. И Изабелла должна была знать, что Элли чувствовала.

– О, моя дорогая, как ты можешь так слабо верить в меня?
– директриса откинулась в кресле, изучая ее с грустной полуулыбкой.
– Если есть одна вещь, которой Люсинда и я пытались и не смогли научить вас, так это как выиграть в проигрыше. Я думаю, что у тебя нет сейчас выбора, кроме как получить этот болезненный урок.

– Я даже не знаю, что это значит,- отрезала Элли. Сейчас ее не интересовала игра слов. Ей необходима остановить Изабеллу.

– Тогда позвольте мне объяснить.
– Директриса пристально посмотрела.

– Во-первых, мы проиграем, если оставим эту школу. Я понимаю это. Но то, что ты не понимаешь, я не сдаюсь. Я начинаю снова.

Элли подняла брови.

– Начинаете, как? ‘

– Мы закроем Киммерию,- пояснила директор школы.
– И снова откроем с теми же учителями, теми же студентами, где-то еще. Далеко.

Элли была ошеломлена. ‘

– Что? Вы хотите переместить школу?

– Эффективно … да.

– Но … как? Куда мы пойдем?

– Нас поддерживают за рубежом, и там есть много возможных мест. Например, прекрасная старая школа в швейцарских Альпах.Красивое место, высоко в горах. Это была викторианская школа для девиц.

Изабелла посмотрела на стол отца.
– Я вижу нас там.

Элли хотела возразить, но представив, ее охватило хорошее чувство. Свобода. Прекращение боевых действий. Новый старт. Но в плане имелись недостатки

– Но Натаниэль разве просто не последует за нами?

Директриса пожала плечами.

– Возможно. Но, скорее нет. Видишь ли, если мы оставим Орион и Киммерию добровольно, у него никогда не будет оснований преследовать нас. ‘

– Тогда он выиграл, - решительно сказала Элли.

– Мы хотим, чтобы он так думал.- Изабелла послала многозначительный взгляд.

– Как только мы окажемся вне пределов его досягаемости, мы найдем способ разрушить его планы. Уничтожить все, что он строит. Чтобы его победить.’

Элли испустила вздох, который не понимала, что сдерживала. У нее не было слов.

– Так что же, борьба будет продолжаться.

Изабелла решительно покачала головой.

– Нет, Элли, - сказала она.
– Новый бой начнется. Для всех. С нами у руля.
– Она наклонилась вперед.
– Это я имела в виду, когда говорила о разумном поражении. Вернуться и выиграть на другой день.