Конец эпохи

Марышев Владимир Михайлович

Родриго мог бы, конечно, поломаться, но зачем? Фальшь била бы в глаза: его уже трясло от возбуждения, и Воич не мог этого не заметить.

– Я согласен, – сказал он, забирая кристалл. – Согласен, какая бы дьявольщина там ни творилась. Мне только непонятно…

– …Почему надменный генерал Воич всё-таки снизошел до ваших услуг? Видите ли, Кармона… Не в моих правилах хвалить подчиненных – признание собственных заслуг их развращает. Но вы действительно нашли общий язык с Маком – этого не могут отрицать даже самые твердолобые. А Эрикссон бы не нашел. Ему просто в голову бы не пришло затеять переговоры с потомком плазменников, которых люди когда-то разбили в пух и прах. Психология

победителя, то есть, в его понимании, высшего существа. Уступить невозможно, надо давить и давить! Однако бывают ситуации, когда нельзя идти напролом. Редко, но бывают. Люди, способные это понимать, тоже встречаются нечасто, а потому у всех вызывают раздражение. И всё-таки без таких людей не обойтись. Знаете, что случилось на Камилле? Появились непостижимые Спиральные Облака – переносчики спор кремнийорганической жизни. Из спор начали с дикой скоростью расти силиконовые кусты. Это было удивительно, но особой опасности пока не представляло. Планет много, и каждая способна преподносить сюрпризы. Однако кустами дело не ограничилось. Ученые обнаружили странное образование. Всего одно, но явно искусственного происхождения. Идеальной формы, а главное – окруженное силовым полем!

– Полем?.. – Родриго тут же вспомнил свое последнее приключение. – «Амебы» на Оливии тоже могли его вырабатывать.

– Вот именно! Этой способностью их наделил Мак. Без вмешательства разума такое было бы невозможно. Теперь понимаете, с чем мы столкнулись? Я, знаете ли, не верю в добренький инопланетный разум. Даже плазменникам было на нас глубоко наплевать, хотя их создали на Земле. А тут…

– Хорошо. Какова моя роль?

– Не обольщайтесь, неслыханных полномочий я вам не дам. Нам надо разобраться, что это за штука и чего можно ожидать от ее создателей. Поэтому командовать будет вояка с самым безупречным послужным списком – Хью Норрис. Вы его, конечно, знаете.

– Конечно, знаю.

– Вот и отлично. А вы… Уж не взыщите, но группу мы вам не дадим. Вы будете сам себе группа.

– Как это? – не понял Родриго.

– Я назначаю вас своим эмиссаром. Подчиняться, разумеется, будете Норрису, но до тех пор, пока это не противоречит вашей задаче. В ваши функции входит только наблюдение. Если вам покажется, что старина Хью начинает перегибать палку… ну вы понимаете, как Эрикссон на Оливии – тогда и начинайте козырять своей должностью.

– Но он же старше…

– Не волнуйтесь, перед полетом я дам ему инструкции. Он с самого начала будет знать, что вы мой человек. Хью – дисциплинированный служака, так что у вас не должно возникнуть проблем. Итак, повторяю еще раз: если вдруг вы поймете, что дело может кончиться плохо, – останавливайте Норриса. Посидите с ним, поделитесь своими соображениями. Если он сразу примет ваши доводы, разработайте новый план действий. Но если даже не примет, то, зная ваши полномочия, всё равно не сможет поступить по-своему. В этом случае посылайте мне гиперсигнал, где вы излагаете свою позицию, а он – свою. Сигнал пошлете и в том случае, если ситуация зайдет в тупик, а вы даже совместными усилиями не найдете из нее выхода. Тогда решать буду я сам. Согласны?

Родриго напряженно думал.

– Даже не знаю… Наверное, мне было бы проще по-прежнему командовать группой. А так – холодным наблюдателем, на которого косятся ребята, потому что сами-то они вкалывают… Вы взвалили на меня большую ответственность, генерал.

– Да, взвалил. А заодно дал вам полномочия! То самое, чего вы были лишены на Оливии. Поэтому Эрикссон мог запросто посадить вас в карцер, включить свой деструктор – и после ответного удара Мака вы все навернулись бы к чертовой матери.

Просто счастье, что у него хватило ума не делать этого. Теперь, Кармона, в ваших руках власть. Никто не посмеет отмахнуться от ваших предложений и отправить вас в почетную ссылку за невыполнение приказа! Ну так что? Согласны?

Родриго больше не колебался.

– Да.

Глава 6

СИЛИКОНОВЫЙ ЛЕС

Крона дерева напомнила Родриго причудливый скелет гигантской губки – такие во множестве попадались на дне высохших водоемов Синтии. До кристаллических ветвей, застывших над головой, можно было дотянуться, лишь встав на цыпочки, а вот некоторые жгуты, похожие на сведенных судорогой удавов, спускались пониже. Родриго взял один из них за кончик и потянул, пытаясь распрямить. Тот охотно поддался, но, стоило его выпустить, тут же принял прежнюю форму.

– Силикон? – спросил Родриго у стоящего рядом Бигла. Их, конечно, натаскивали в училище по различным дисциплинам – специфика работы требовала обширных знаний. Но нельзя за несколько лет стать хотя бы средним специалистом во всех естественных науках. Короче, в этой области он был не силен.

– Одна из разновидностей, – отозвался биолог. – Силиконы – большой класс веществ. Бывают и жидкими. Что вы еще хотели бы знать? Синтезом силиконов люди занимаются давно. Они и сейчас широко применяются, а несколько веков назад с их помощью даже увеличивали грудь озабоченным своей внешностью женщинам. – Бигл усмехнулся при мысли о том, что когда-то было возможно такое варварство. – Но в природе они нам до сих пор не попадались, хотя многие ученые – а уж о фантастах и говорить нечего! – это предсказывали. И вот, сами видите… – Он похлопал рукой по кристаллическому стволу.

– Понятно, – сказал Родриго и взглянул на своего второго спутника – планетолога Ольгерда Воровски. Тот явно не горел желанием поддержать разговор – бродил себе среди шестигранных стволов с задранной вверх головой. Вид у него был, как у странника, оказавшегося в покоях волшебного замка. Это слегка озадачивало. Неужели за столько времени не насмотрелся?

Родриго обратил внимание на то, что лес был двухэтажным: среди «взрослых» пяти-шестиметровых деревьев частенько попадались их уменьшенные копии – не выше человеческого роста.

– Удивлены? – спросил Бигл, перехватив его взгляд.

– Ну… честно говоря, не ожидал. Если не ошибаюсь, весь этот лес вырос из спор, выпавших в один день?

– Именно так. Ростки появились практически одновременно. Скоро равнина была покрыта почти неотличимыми аккуратными кустиками. Конечно, различия всё же имелись: у одних кустов было побольше ветвей, у других – поменьше… но вы ведь понимаете, что я имею в виду?

Родриго кивнул.

– Вот… А потом началась конкурентная борьба. Кусты подросли, превратились в деревья, и им стало не хватать жизненного пространства. Тогда те, которые были хотя бы чуть-чуть покрепче, принялись в буквальном смысле слова пожирать соседей. Про органические растения мы бы сказали – тянуть из них соки.

– Но как?

– Очень просто – через корни.

– Постойте… Так у них и корни есть… как у настоящих деревьев?

– Разумеется, есть. Они похожи на эти жгуты, только ветвятся намного сильнее. Настоящая паутина! Я выяснил, – как гордо он произнес это «я»! – что сначала корни устремились вглубь и лишь через несколько дней начали расползаться в стороны. Причем, встречаясь, не огибали друг друга, а срастались – как разорванные кровеносные сосуды, которые приживили в ходе микрооперации. Таким образом, весь лес сегодня связан единой корневой системой.