Конец эпохи
Шрифт:
– Баллон с водородом – это что-то новое, – говорил биолог. – Но он – просто еще одно приспособление, а сама схема нам давно известна. Плод созревает, ветер подхватывает его и уносит далеко – осваивать новые территории.
Планетологи восхищенно цокали языками и смотрели Биглу в рот. Все, кроме Ольгерда. Он знал, что Дон не прав. Знал с того самого момента, когда плоды-мешочки начали раздуваться, готовясь в полет. Эти крошечные аэростаты – зародыши будущих кустов? Нет, истина не так банальна. Сорвавшись с привязи, черные шарики воспарят к небу и там, высоко-высоко над пробуждающейся к жизни пустыней, дадут начало новым Спиральным Облакам. Эмбрионы стихии… Звучит дико, но только для зашоренного ума. Пусть Бигл пока видит в Облаках всего
В рассуждениях Ольгерда было слабое звено. Кто породил эмбрион, из которого развилось самое первое Облако? Справиться с этой головоломкой было потруднее, чем ответить на классический вопрос о курице и яйце. Но Ольгерд верил в свою миссию. Вселенная не станет подкидывать неразрешимую загадку тому, кого сама же отметила, выделила среди миллиардов подобных…
Чуткая аппаратура сработала утром. Услышав сигнал, обитатели Базы бросили недоеденный завтрак и выскочили наружу. Скорости, с которой они прошли через шлюзовую камеру, можно было позавидовать.
Одинокая темная точка, застывшая над коричневыми зарослями, выглядела несерьезно, словно микроскопический дефект на панорамном снимке. Только как следует присмотревшись, можно было заметить, как она медленно набирает высоту. Но вот к ней прибавилась еще одна, потом – сразу три… Шарики взлетали безостановочно и через несколько минут заполонили оранжевое небо – казалось, в нем повисли густые комариные рои.
– Это продлится долго, – сказал Шилле и преспокойно отправился завтракать. Хорст вообще был мало подвержен эмоциям: любое зрелище представляло для него интерес лишь с научной точки зрения. Посмотрел, отложил, что нужно, в памяти – и довольно. Конечно, планетолога не могла не занимать дальнейшая судьба черных шариков. Но ученые всё предусмотрели, снабдив сотни плодов микродатчиками. Теперь они не затеряются!
Бигл, разумеется, остался. Он стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, как завоеватель, осматривающий новые владения. Так как фигурка у него была тщедушная, величественная поза превращала биолога в какой-то комический персонаж. Но он этого не сознавал.
Лет действительно продолжался долго. Он не закончился и после обеда, а ближе к ужину Симаков собрал подчиненных.
– Зонды передали новое сообщение. – Его тон не предвещал ничего хорошего. – Они обнаружили странный объект, который, судя по всему, тоже развивается. Если силиконовую жизнь на Камилле еще можно допустить, то эта штука – явно чужеродная. Я не берусь предсказать, что будет дальше.
Бигл заерзал. Ему выпала невероятная удача – лавровый венок уже был готов свалиться на голову. Пусть потом завистники говорят, что он просто оказался в нужное время в нужном месте. Наплевать на всех! Дела шли как по маслу – и вдруг ненужное осложнение…
– Можно же просчитать на компьютере! – воскликнул Дон.
Симаков посмотрел на него, наклонив голову набок и слегка прищурясь. В его взгляде читалось: «Может, ты и талантливый биолог, но, по сути, всё еще зеленый пацан».
– Я отвечаю за каждого из вас, – сказал он. – Я, а не компьютер. Машина может просчитать любой ваш шаг и нарисовать идеальную тропку, по которой остается идти пританцовывая и собирать цветочки. Только кого осыпать проклятиями, если на середине пути вы провалитесь в никем не предусмотренную яму? Машину? Или себя, безголовых? В общем, так. Наверное, вам тут было хорошо и привольно, но я не имею права рисковать. А потому вызываю десант.
Глава 4
ВЫЗОВ
Родриго Кармона заслужил этот вечер. Он считал, что вполне заслужил. Последние две недели вымотали его. Была страшная запарка: пришлось срочно готовить группу юнцов, которую начальство решило закинуть куда-то в созвездие Орла – тамошний отряд, хотя и состоял из закаленных профи, уже
Ресторанчик был старомодный, а значит, очень дорогой – с настоящими официантами, тяжеловесными деревянными столиками и развешанными по стенам картинами в вычурных рамах. Все они изображали инопланетные пейзажи, большей частью неправдоподобные. Настолько, что даже сопливый стажер, успевший нюхнуть пороху где-нибудь на Маргиане, вряд ли удержался бы от усмешки. Однако уличать художника в неточностях – занятие неблагодарное. Он всегда может сказать: «А я так вижу!»
На эстраде выделывались обнаженные танцовщицы. Их искусно завитые лобки унизывали искрящиеся бусинки, а соски фосфоресцировали в полумраке, мигая то красным, то зеленым. Вот девчонки, к сожалению, были ненастоящие – всего лишь великолепные голокопии. Впрочем, почему «к сожалению»? Они вытворяли такое, чему позавидовали бы живые шоу-герлз – временами казалось, что гибкие тела, одетые лишь смуглой кожей, вот-вот завяжутся узлами. Высший класс, никаких натуралок не надо! Разумеется, кроме Исабель. Она сидела напротив, и Родриго, распаленный выкрутасами голых красоток, уже предвкушал, как славно они порезвятся ночью.
– Вкусно, – сказала Исабель, воздавая должное салату из креветок. – Вот видишь, Родриго: сколько планет открыли, а до сих пор никакая экзотика не может сравниться с земными деликатесами.
Родриго улыбнулся:
– Мне думается, сеньорита, что вы пока видели маловато экзотики для столь категоричных суждений.
– О! – В глазах Исабель загорелся интерес. – Ты мне ничего не рассказывал! Я-то думала, бесстрашный рыцарь отправлялся к звездам, чтобы совершать подвиги, а он, оказывается, искал там гастрономических утех! Ну и что за сверхлакомство довелось отведать? Клешни ракоскорпиона, запеченные с плодами сырного дерева?
– Лучше, – сказал Родриго. – Как-то на Фризии мы съели снежного дракончика.
– Дракончика?!
– Именно. Там были драконы – здоровенные такие, настоящие бронтозавры, потом – дракончики, ну и водились еще дракошки – те совсем уж мелюзга.
– Вот как? Значит, на самого большого идти побоялись, решили расправиться с середнячком?
– Да как сказать… Драконы, конечно, были твари неприятные, но неповоротливые, так что особого вреда не причиняли. А вот дракончики любили нападать исподтишка. Что поделать – рацион у них был скудный, хотелось разнообразия. Мы их перебили видимо-невидимо, а они всё лезут. Тогда мы озверели и решили одним из них закусить. Сидели раз, травили байки, тут кто-то возьми да и вспомни первобытных людей. Они, говорит, очень любили своих врагов в жареном виде. Съедят чужака – и словно в могуществе прибавят. Значит, вражескому племени теперь несдобровать. Так колдуны говорили, а авторитета у них было побольше, чем у многих наших генералов. Ну мы посмеялись сначала, а потом думаем: раз уж у нас такой зуб на драконников, то пусть он будет в буквальном смысле. В общем, заложили основы новой традиции.
– Ужасно, – поморщилась Исабель. – Какие у вас, оказывается, варварские традиции!
– А куда деваться, сеньорита, – вздохнул Родриго. – Конечно, мы всё по уму сделали. Научники массу анализов провели. Раньше ведь местных рептилий с этой стороны не изучали. Вдруг отведаешь – и сразу на тот свет? Но оказалось, что есть можно. Вот тут-то наш повар и блеснул. Сколько он над этим дракончиком колдовал – уму непостижимо. Мы, дожидаясь, чуть слюной не захлебнулись. Но когда наконец закатили пир… Представляешь, даже шеф не побрезговал!