Конец детства (сборник)
Шрифт:
День тихий, спокойный. Ни ветерка, и даже вечный ропот волн за рифами сегодня как-то задумчиво приглушен. Палящее солнце еще только на полпути к закату, но Джефу, высмугленному загаром до цвета красного дерева, уже не страшны самые жгучие лучи.
Берег здесь — узкая песчаная полоска; он круто спускается к лагуне. Вода прозрачна как стекло, в ней ясно видны камни, знакомые Джефу не хуже любого валуна и пригорка на суше. На глубине метров десяти покрытый водорослями остов старой-престарой шхуны выгнулся навстречу миру, откуда он канул на дно добрых двести лет назад. Джеф с друзьями не раз обследовал
И вдруг нечто взялось за берег уверенной хваткой и встряхнуло — один только раз. Дрожь мигом прошла, и Джеф подумал, может, ему это почудилось. Пожалуй, просто на миг закружилась голова, ведь нигде ничего не изменилось. Воды лагуны по-прежнему как зеркало, в небесах ни облачка, ничего угрожающего… А потом начало твориться что-то очень странное.
Вода отступала от берега, да так быстро, как никогда еще не бывало при отливе. Очень удивленный, но ничуть не испуганный, Джеф смотрел, как обнажается и сверкает на солнце мокрый песок. И пошел вслед за откатывающимся океаном: нельзя ничего упустить, мало ли какие чудеса подводного мира сейчас откроются. А лагуна совсем обмелела, мачта затонувшей шхуны уже торчит над водой и поднимается все выше, и водоросли на ней, лишенные привычной опоры, бессильно поникли. Джеф заторопился — скорей, скорей, впереди ждут неведомые открытия.
И тут до его сознания дошел странный звук, доносящийся от рифа. Джеф никогда еще такого не слышал и приостановился, пытаясь понять, что это; босые ноги медленно погружались во влажный песок. За несколько шагов от него билась в предсмертных судорогах большая рыбина, но Джеф лишь мельком глянул на нее. Он застыл, настороженно прислушиваясь, а шум, идущий от рифа, все нарастал.
То были странные звуки, и журчащие, и сосущие, словно река устремилась в узкое ущелье. То был гксз ный голос океана, что нехотя отступал, теряя, пупъ ненадолго, пространства, которыми владел по пр^-зу. Сквозь прихотливо изогнутые ветви кораллов, сквозь потаенные подводные пещеры ускользали из лагувы в необъятность Тихого океана миллионы тонн води
Очень скоро и очень быстро они возвратятся.
Несколько часов спустя одна из спасательных партий нашла Джефа на громадной глыбе коралла, заброшенной на высоту двадцати метров над обычным уровнем воды. Казалось, он не так уж испуган, только огорчен тем, что пропал его велосипед. Да еще порядком проголодался, ведь часть дамбы рухнула и он оказался отрезан от дома. Когда его нашли, он уже подумывал добраться до Афин вплавь, и доплыл бы, наверно, без особого труда, разве что обычные течения круто повернули бы прочь от берега.
С первой минуты, когда удар цунами обрушился на остров, и до самого конца все происходило на глазах у Джин и Джорджа. Часть Афин, расположенная невысоко над уровнем моря, сильно пострадала, но никто не погиб. Сейсмографы предупредили об опасности всего за четверть часа до катастрофы, но за эти считанные минуты люди успели уйти на высоту, где волна уже не грозила. Теперь Колония зализывала раны и собирала воедино легенды, которые год от году станут внушать все больший трепет.
Когда спасатели вернули Джефа матери,
Не диво, что он не умел толком объяснить, как же это вышло. Когда он поел и улегся в постель, Джин с Джорджем сели подле него.
— Спи, милый, и забудь, что было, — сказала Джин. — Все страшное позади.
— А я не так уж испугался, — запротестовал Джеф. — Было очень занятно.
— Вот и хорошо, — сказал Джордж. — Ты храбрый паренек, и молодец, что сообразил вовремя убежать. Мне уже случалось слышать про цунами. Когда вода отступала, многие шли за ней по открытому дну поглядеть, что такое творится, и их захлестывало.
— Я тоже пошел, — признался Джеф. — Интересно, кто это меня выручил.
— Как выручил? Ты же там был один. Другие ребята ушли в гору.
На лице у Джефа выразилось недоумение.
— Так ведь кто-то мне велел бежать. Джин и Джордж озабоченно переглянулись.
— То есть… тебе что-то послышалось?
— Ах, оставь его сейчас в покое, — с тревогой и, пожалуй, чересчур поспешно перебила Джин.
Но Джордж упорствовал:
— Я хочу разобраться. Объясни по порядку, Джеф, как было дело.
— Ну, я дошел по песку до той разбитой шхуны и вдруг услышал голос.
— Что же он сказал?
— Я не очень помню, что-то вроде: “Джеффри, беги в гору. Здесь оставаться нельзя, ты утонешь”. Но он меня назвал Джеффри, а не Джеф, это точно. Значит, кто-то незнакомый.
— А говорил мужчина? И откуда слышался голос?
— У меня за спиной, совсем близко. И вроде говорил мужчина…
Джеф запнулся, но отец требовал ответа:
— Ну же, продолжай. Представь, что ты опять там, на берегу, и расскажи нам подробно все как было.
— Да вот, какой-то не такой был голос, я раньше такого не слыхал. Наверно, этот человек очень большой.
— А что еще он говорил?
— Ничего… пока я не полез в гору. А тогда опять получилось чудно. Знаешь, там на скале такая тропинка наверх?
— Знаю.
— Я побежал по ней, это самый быстрый путь. Тогда я уже понял, что делается, уже увидал — идет та высокая волна. И она ужасно шумела. И вдруг поперек дороги лежит большущий камень. Раньше его там не было, и смотрю, мне его никак не обойти.
— Наверно, он обрушился при землетрясении, — сказал Джордж.
— Тс-с! Рассказывай дальше, Джеф.
— Я не знал, как быть, и слышу — уже волна близко. И тут голос говорит: “Закрой глаза, Джеффри, и заслони лицо рукой”. Как-то было чудно, но я зажмурился и ладонью закрылся. И вдруг что-то вспыхнуло, чувствую — жарко, открываю глаза — а тот камень пропал.
— Пропал?
— Ну да… просто его уже не было. И я опять побежал, и чуть не сжег себе подошвы: тропинка была ужасно горячая. Вода, когда плеснула на нее, даже зашипела, но меня не достала, я уже высоко поднялся. Вот и все. Потом волны ушли, и я опять спустился. Смотрю: моего велика нету, и дорога домой обвалилась.