Концерт для скрипки со смертью
Шрифт:
– Играет роль закоренелого холостяка.
– Да. И это действительно как роль в пьесе, если посмотреть шире. Он сам наблюдает, как это у него получается, и шлифует свое исполнение роли. Норма тоже немножко похожа на него, только ее роль – это роль крутого парня в юбке. А есть еще те, что пьют, или принимают наркотики, а некоторые ожесточаются до предела.
– И еще есть ты, – задумчиво проговорила она.
– Я и в самом деле не знаю, как мне пока удавалось справляться со всем этим. Может быть, потому, что я всегда думал – эта работа стоит затрачиваемых на нее усилий. Но почему-то с самого начала именно этого дела такой подход не
Она замерла, наблюдая за его лицом.
– Ты как-то сказала, что я не воспринимаю тебя как реальную часть своей жизни, и я думаю, что в каком-то плане ты тогда была права.
Она слушала его слова с таким чувством, будто заранее знала, что он скажет дальше, и ею начало овладевать отчаяние. Он пригласил ее сюда, чтобы сказать, что между ними все кончено, он был слишком джентльмен, чтобы сделать это как-то иначе, чем лицом к лицу.
– Ты была тем местом, где я мог спрятаться от мира, – продолжал Слайдер. – Сейчас я это понимаю. Я даже думаю, что я все время частично осознавал это, и с моей стороны было очень плохо использовать тебя таким образом, и в свою защиту и оправдание я могу сказать лишь, что моя нужда в тебе была очень велика. Я был на самой грани срыва и распада, и ты была единственным, за что я мог удержаться.
Она вновь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она все еще не могла до конца поверить, что он собирается расстаться с ней, теперь, когда они нечаянно обрели друг друга вопреки всем шансам, предоставленным обоим судьбой, но она знала, – и зиала это с самого начала, что именно такой конец наиболее вероятен.
– У меня было время все как следует обдумать, пока я был здесь. Это такая возможность, какая редко предоставляется людям, верно? Время, принадлежащее только тебе, и ты можешь им воспользоваться, чтобы правильно все обдумать. Может, именно из-за нехватки времени люди так часто ошибаются в главных вещах в своей жизни. С тех пор, как я женился, у меня не было такого свободного времени.
Вот он и подошел к этому, подумала Джоанна. Она попыталась улыбнуться, но тут же поняла, что не может, да и улыбка тут была бы неуместна. Он смотрел на нее очень серьезно, и от этого выглядел почему-то еще моложе. Какой-то абсурд, мелькнуло в голове Джоанны, он походит на шестиклассника, который собирается объявить о своем заключении, что единственное, в чем нуждается человечество – это мир и гармония.
– Но здесь я был в тишине и покое, только со своим отцом. С ним очень покойно, понимаешь – он не большой говорун. У меня была возможность думать обо всем – и больше всего о тебе. И я пришел к выводу, что несмотря на все, ты – это единственное настоящее событие, которое случилось в моей... ну, за время всей моей взрослой жизни, в самом деле.
Он улыбнулся ей и потянулся через стол к ее руке, подняв ее к губам и нежно поцеловав – знак самой большой нежности, который может дать тот, кто любит. Джоанна подумала, что сейчас не надо говорить больше, чем уже было сказано. Она поднялась и обошла стол. Они обвили друг друга руками, и это было то, в чем они оба больше всего нуждались в этот момент.
Мистер Слайдер старший вошел в кухню именно тогда, когда наступившие сумерки наиболее благоприятствовали тому, чтобы опустить занавески и включить свет. В кухне он нашел Джоанну,
– Привет, папа. Добыл что-нибудь? – поинтересовался Билл через плечо.
Мистер Слайдер, всецело поглощенный стаскиванием ботинок, только улыбнулся ему в ответ. Джоанна оглянулась и встретилась с неулыбающимся взглядом из-под опущенных на глаза бровей, но тем не менее он отвесил ей тяжелый и торжественный кивок.
– Сходил в Хэмптонский лес под конец, – объявил Слайдер-старший, подходя к столу в одних толстых носках и усаживаясь. – Добыл парочку лесных голубей. Приготовишь хорошую еду на уикенд, – В этот момент Джоанна поставила на стол чайник, и он обратился к ней с вежливым вопросом. – Хорошо доехали?
– Да, благодарю вас.
– Ага. Это ты там сжигаешь тосты, Билл?
– Ох, прости, папа.
Отец и сын сидели друг против друга, а Джоанна устроилась между ними и то и дело переводила взгляд с одного на другого. Они были настолько похожи, что это странным образом почему-то чуть не вызвало у нее слезы. Седые волосы мистера Слайдера росли точно так же, как мягкие коричневые волосы Билла, и черты его постаревшего лица и сжатые губы в точности повторялись у мужчины, которого она любила. У отца в лице было нечто, позволявшее безошибочно сказать, что в его жизни была одна, цельная и постоянная любовь, признаки которой не могла стереть даже потеря любимого человека. Он понравился Джоанне, и понравился бы, как она чувствовала, даже если бы он не был отцом ее Билла.
Билл с Джоанной поддерживали разговор за столом, пока мистер Слайдер утолял голод экономными движениями человека, честно заработавшего свою пищу. Когда все покончили с едой, он оттолкнулся назад в своем кресле.
– Почему бы тебе не пойти и развести огонь, Билл? А мы с Джоанной тем временем займемся посудой.
Билл состроил комическую гримасу и послушно вышел в комнату, а Джоанна принялась собирать посуду со стола с то и дело падающим в пятки сердцем. Значит, меня опять собираются предупредить, думала она, и мне придется подумать над тем, что этот милый пожилой человек мне скажет.
– Я буду мыть, а вы – протирать, – предложил мистер Слайдер, – Не хочу, чтобы у вас были руки посудомойки.
Он оказался медлительным и методичным мойщиком и ухитрился надолго растянуть мытье небольшого количества посуды. После нескольких тарелок он искоса взглянул на нее и отлично понял, что она сейчас чувствует. Тогда он быстро и весело улыбнулся ей.
– Не надо так смотреть, девушка. Я всего лишь его отец, и не собираюсь вмешиваться.
– Я не думаю, что это полная правда. Билл уважает ваше мнение.
– Он сказал вам об этом, а? Ну, да, мы с ним очень похожи, за исключением того, что я красивее. И я вам скажу кое-что – вы мне нравитесь.
– И вы мне тоже.
– Ну, и ладно для начала. – Он продолжал методично мыть тарелку. Следующий взгляд в ее сторону был более тяжелым. – Неважное дело, это все. Плохо для всех. Никто не выигрывает, когда мужчине приходится разрываться между двумя женщинами, одна из которых его жена. Мне-то повезло. Я любил мать Билла и женился на ней, и никогда мне не надо было никого другого. Люди много толкуют о том, отчего разваливаются семьи, но этому есть лишь одна причина – люди перестают любить друг друга, или же они не любили друг друга с самого начала. Вы любите Билла?