Концепт
Шрифт:
— Не говори глупостей. Я сплю, ты в моем сне — значит, ты мне снишься.
— Первые две части верны, — спокойно согласился Иден. — Третья — нет.
— Пожалуйста, хватит, — взмолился Тим. — Мне и так достаточно тяжело.
Иден прищурился.
— Ты правда думаешь, что я умер?
— Конечно! Я видел, как твоя кровь растекается по полу фабрики из дыры в горле!
— Это не обязательно значит, что я умер.
— Хватит! — крикнул Тим.
— Тим, — четко и спокойно произнес Иден. — Ты сам говорил мне, что не видишь лица людей во сне.
—
— Никогда?
— Никогда.
— А мое лицо ты видишь?
Тим изумленно вздохнул. Иден внимательно смотрел на него; темные глаза были абсолютно спокойны.
— Но… как? — выдавил Тим, боясь поверить.
— Я же говорил тебе, что меня невозможно убить, не так ли?
Тим с подозрением взглянул на него. Он действительно видел лицо Идена во всех его безупречных подробностях, и сновидческий Иден вел себя именно так, как повел бы настоящий — совершенно непредсказуемо — и все же…
— Смотри. — Иден оттянул воротник водолазки, указывая на свое горло — там был виден свежий шрам. — Все, что ты видел, правда. Оборотень действительно напал на меня и разорвал мне горло. Но он не убил меня.
Тим покачал головой, все еще не веря.
— Я сплю, — сказал он. — Ты не можешь этого отрицать.
— Спишь, — согласился Иден. — И я пришел в твой сон, чтобы поговорить с тобой. Мне нужно, чтобы ты вернулся в Ноосферу и принес с собой компас. Вы оба мне нужны.
— Но почему ты пришел сюда? — спросил Тим с подозрением. — Почему не появился прямо у меня дома?
— Здесь сейчас немного… напряженно, — улыбнулся Иден. — А если я буду переходить туда-сюда, это привлечет к тебе слишком много внимания. Так что тебе нужно проснуться и найти меня на фабрике.
Тим вздрогнул; ему совсем не хотелось возвращаться туда. Но если Иден действительно жив, то значит, там и не произошло ничего страшного?
Он все еще не мог в это поверить.
— Почему Мьюз не сказала мне, что ты жив?
Иден хмыкнул.
— Это же Мьюз. Четкая коммуникация — не ее сильная сторона.
— Она велела мне сидеть дома и ждать ее звонка.
— Думаю, она просто пыталась тебя защитить, — усмехнулся Иден. — Она может быть слегка манипулятивной, когда переживает.
— Значит, мне не надо сидеть дома? — уточнил Тим.
— Конечно, — улыбнулся Иден. — Если ты не хочешь.
К платформе подошел поезд, остановился и открыл двери. Внутри никого не было.
— Это твой, — сказал Иден. Он мягко подтолкнул Тима в спину, отправляя его в вагон; двери закрылись, поезд ускорился — и Тим проснулся.
За окном все еще было темно. Тим наощупь обшарил всю кровать в поисках телефона, но не смог его найти. Он застонал, потянулся и едва не свалился с кровати, пытаясь включить настольную лампу; она мигнула и зажглась. Тим приподнялся на локтях, оглядываясь. Телефон лежал на полу рядом с кастрюлей и мокрыми ботинками. Тим с трудом дотянулся до него и посмотрел на время. Было четыре утра.
Он чувствовал себя ужасно — во рту пересохло,
Потому что Тим действительно видел лицо Идена. Его образ все еще оставался в его памяти, убеждая Тима в невозможной истине. Иден был жив, вопреки всему. Пожалуй, после всего, что Тим пережил за последний месяц, само понятие «невозможно» стоило считать слишком консервативным.
Тим глубоко вздохнул и поморщился. Все это было вдохновляюще и прекрасно, но ему предстояло преодолеть куда более сложное препятствие, прежде чем нырнуть обратно в мир бесконечных возможностей и неукротимой фантазии: нужно было встать с кровати. И это казалось почти невозможным, пока его руки дрожали под его весом.
Он действительно заболел. Похоже, началась лихорадка.
Но если Иден мог восстать из мертвых, Тим уж точно мог подняться с кровати. Он встал на колени, затем медленно сел; голова закружилась так сильно, что все вокруг потемнело. Тим подождал, пока это пройдет, и затем, очень осторожно, встал, слегка покачиваясь. Первым порывом было снова лечь и больше никогда не двигаться, но Тим проигнорировал его. Он доплелся до шкафа, вытащил темно-синее худи, натянул его и пошел в прихожую. Если он собирался искать Идена, сначала ему нужны были сухие ботинки.
Гостиная была темной — слишком темной, учитывая свет из спальни; хотя он мог просто не дотягиваться сюда. Но Тиму показалось, что он видел нечто еще более темное, сидящее у кухонного острова. Он прищурился и застыл.
— Привет, Тим, — прошептал сумрак.
Тим мгновенно потянулся к выключателю.
— Я бы на твоем месте не делал этого, — предупредил сумрак.
— Заманчивое предложение, — сказал Тим и включил свет.
Что ж, наверное, стоило послушаться. Желудок скрутило, и Тим едва не бросился обратно в спальню за кастрюлей. Он вцепился в дверной косяк и медленно выдохнул; было бы слишком лестно для этого создания, если бы он так бурно отреагировал. К тому же Тим не чувствовал желания бежать. Скорее — осесть на пол. Он сжал пальцы на косяке и постарался не упасть в обморок.
Это действительно была тьма — капающий, маслянистый сгусток черного с едва заметными человекоподобными очертаниями. Жирные капли ритмично падали на пол, но не оставляли пятен, мгновенно исчезая. Сумрак наклонил безликую голову.
— Я бы посоветовал выключить свет, — выдохнул он. — Так нам будет удобнее говорить.
Тим покачал головой.
— Не поможет. Я уже знаю, как ты выглядишь.
Сумрак вздохнул. Это подняло вокруг него небольшое облако черного дыма.
— Чего ты от меня хочешь? — резко спросил Тим, стараясь звучать как можно решительнее. Это помогло — голос почти не дрожал.