Концепт
Шрифт:
— Окей, записывай. Алмонд-стрит, дом пятьдесят, квартира…
— Тим!
Но он внезапно замолчал — потому что «это» начало ползти под покрывалом, медленно подбираясь к нему. Он застыл.
— Тим?
Он смотрел, как горб под покрывалом добрался до края кровати и перевалился вниз через край. Покрывало натянулось, готовое показать то, что скрывалось под ним.
— Тим, ответь!
И тут он увидел его. Огромная круглая голова без глаз и с огромными челюстями показалась первой, за ней — пара коротких лапок, дрожащих в поисках пола. Потом еще одна пара…
Существо было куда больше любой многоножки, но оно явно принадлежало к этому виду. Первые лапки коснулись пола, и челюсти дернулись, щелкнув.
— Тим! — Энн крикнула так громко, что существо ее услышало. Оно замерло, качая головой.
— Энн, — прохрипел Тим едва слышно. — Это не енот.
— Что ты имеешь в виду?! Тим!
Но он уже ее не слышал. Многоножка явно обнаружила его, несмотря на свою кажущуюся слепоту, и с шорохом двинулась по полу. Лапки застучали, как рассыпанные шарики. Тим опустил телефон и начал пятиться, надеясь успеть захлопнуть дверь спальни, прежде чем тварь на него бросится. Энн все еще что-то кричала в динамик, и Тим допустил ошибку — машинально взглянул на экран и на секунду потерял существо из виду. Оно рванулось вперед, Тим споткнулся, отлетел назад и ударился головой о косяк. Он услышал громкое щелканье, топот множества лапок — и все погрузилось в темноту.
Тим был уверен, что Энн страшно на него злится. С тех пор как они добрались до больницы, она не сказала ни слова.
Но она сделала это. Она позвонила в полицию, и сама примчалась к Тиму. К тому моменту, как Энн приехала, он уже пришел в себя, а полиция убедилась, что в квартире нет ничего необычного. Врачам скорой помощи досталось больше работы — ведь Тим действительно потерял сознание и даже с неохотой признался, что в последнее время чувствует себя «неважно». Он не стал говорить про свои видения, но тут приехала Энн и все рассказала. Она настояла, чтобы Тима отвезли в больницу, и он был слишком потрясен, чтобы возражать. Энн поехала с ним и сидела у регистратуры, пока врачи гоняли Тима из кабинета в кабинет и брали анализы.
С ним было все в порядке. Не было даже сотрясения мозга.
Последний врач устало подписал бумаги на выписку; Тим молча наблюдал за ним, пока тот ставил подпись на документах, представляя, как тот вернется домой после смены и расскажет жене про молодого психа и его навязчивую подружку, которая притащила парня в больницу безо всякой причины, а жена скажет, что на часах шесть утра, и она еще хочет спать, и тогда врач поцелует ее в макушку и… Тим вздохнул и посмотрел на Энн — она задремала на пластиковом стуле возле регистратуры. Он подошел и осторожно коснулся ее плеча.
— Эй. Просыпайся.
Она моргнула и поежилась, все еще сонная.
— Как ты? — спросила Энн, широко зевнув.
— Все нормально. Тебе не стоило ехать со мной. Как ты теперь поедешь домой?
— Никак. Я останусь с тобой сегодня.
— Ты — что? — опешил Тим.
— Я не оставлю тебя одного.
— Со мной все в порядке.
— Нет, не в порядке.
— У меня
Энн вздохнула и снова зевнула.
— Слушай, Тим. Ты позвонил мне — значит, с тобой точно не все в порядке. И я уже все обсудила с Грегом. Так что не спорь.
— И что сказал Грег? — с недоверием спросил Тим.
— О, он не против. Он знает, что мы просто друзья.
Тим не знал, как на это реагировать. Как бы он ни хотел, чтобы Энн осталась у него, ситуация не особо льстила его самолюбию. Он потерял сознание, до этого жаловался, что сходит с ума, а парень Энн даже не собирался ревновать ее к Тиму. Все это звучало довольно уныло.
Но от мысли о том, чтобы возвращаться в квартиру одному, Тима чуть не стошнило.
— Ладно, — коротко сказал он. — Пойдем.
Тим вызвал «Убер» — не то чтобы он мог себе это позволить, но Энн явно была не готова трястись в автобусе. Они ехали в полной тишине; в какой-то момент она снова уснула, положив голову ему на плечо. Тим горько улыбнулся и постарался просто ни о чем не думать.
Она проснулась, когда они приехали, выбралась из машины и побрела вслед за ним в обшарпанный подъезд; Тиму стало неловко. В лифтовом холле Энн прислонилась к стене, но вздрогнула, когда двери с грохотом открылись.
— Ты живешь в ужасном доме, ты в курсе? — пробормотала она сквозь сон, пока они ехали в лифте.
— Спасибо, — усмехнулся Тим.
— Что с твоей курткой? — спросила Энн, когда они вышли на тускло освещенную площадку и Тим остановился отпереть дверь. Он оглядел себя — желтая ткань была вся в мелких брызгах.
— Облил, — пробормотал он.
— Надо отдать в чистку, — зевнула Энн.
Тим открыл дверь молча. Признаваться, что у него нет другой куртки, он не хотел.
Полиция оставила квартиру в полном хаосе, но это было даже и к лучшему — они отлично замаскировали обычный беспорядок Тима.
— Ты предпочтешь лечь на кровати или на диване? — вежливо спросил он, включая свет в гостиной.
— Все равно, — сонно пробормотала Энн.
Тим оставил ее в холле и пошел в спальню за запасным комплектом белья, пледом и подушкой, стараясь не смотреть на кровать и мысленно благодаря Энн за то, что она поехала вместе с ним. К черту Грега — сейчас Тиму позарез нужен был просто друг.
Когда он вернулся в гостиную, Энн спала на его диване, прямо в пальто и ботинках. Тим постоял над ней секунду, потом бросил стопку белья на пол, взял плед и укрыл ее.
Часы показывали три ночи.
Тим замер посреди комнаты, думая о кровати, одеяле, многоножке…
Он быстро подошел к двери спальни и захлопнул ее. Потом вернулся в гостиную, лег на пол у дивана, подложил под голову подушку, которую взял для Энн, и закрыл глаза.
Уже почти заснув, Тим подумал, что слышал всплеск в ванной. Но ему это могло просто присниться.
Энн ушла еще до того, как он проснулся. Тим подумал, не позвонить ли ей снова — но сначала ему нужно было разобраться с другими вещами.