Концепт
Шрифт:
— Да, — признал Тим. — Но разве не лучше будет, если ты ответишь на них сейчас? Тебе же нужно, чтобы я понимал, что происходит?
— Для начала мне нужно, чтобы ты понял самого себя, — ответил Иден невозмутимо. Он отвернулся, снова поднес флейту к губам и заиграл.
Музыка не походила на мелодию, которую он играл для многоножки — теперь она звучала тяжелее, не так игриво; эта мелодия была более сложной и торжественной. Звуки перекатывались по узкому пространству, отскакивая от стены к стене и обратно, постоянно двигаясь,
И стены действительно начали двигаться. Грубый камень дрогнул, заволновался, как поверхность воды, тронутая рябью, и узкий проход вновь устремился в непроглядную темноту.
Тим выдохнул и расслабился; Иден замер и напрягся, пристально глядя вперед. Он опустил флейту и забрал факел у Тима — темнота нехотя отступила, и Тим внезапно заметил в ней какое-то движение.
— Что это? — прошептал он, глядя вперед.
— Не знаю, — пробормотал Иден, вертя флейту в руке. — Что-то не так. Ты ведь не изменяешь ничего своим воображением сейчас?
— Не знаю, — честно ответил Тим.
Иден внимательно посмотрел на него, и его лицо снова стало жестким и непроницаемым.
— Нет, это делаешь не ты, — сказал он уверенно. — Но кто же тогда?..
Темнота зашипела. Иден обернулся к ней, прищурив глаза.
— Может, нам вернуться? — тихо предложил Тим.
— Я понятия не имею, что у нас за спиной, — сказал Иден, не сводя взгляда с темноты перед ними.
Тим оглянулся через плечо. Он ничего не видел — только сплошную черноту. Пряталось ли что-то и там? Откуда ему знать?
Но он же что-то почувствовал до этого, правда? Тим прислушался тогда к дыханию замка и ощутил, как темнота сжимается за их спинами. Если он почувствовал это тогда, может, сможет угадать настроение замка и сейчас?
Тим снова посмотрел на коридор перед ними. Возможно, он принимал желаемое за действительное, но Тим подумал, что чувствует там что-то — острое, маленькое, нетерпеливое…
Иден резко обернулся к нему.
— Что ты делаешь?
Но Тим поднял руку, останавливая его, и медленно обернулся, глядя в темноту.
Позади них ничего не было. Темнота за ними ощущалась теплой, мягкой, успокаивающей.
— Мы можем вернуться, — уверенно сказал Тим.
Иден смерил его долгим, внимательным взглядом.
— И ты это знаешь, потому что?.. — спросил он.
— Потому что я чувствую это, — нетерпеливо ответил Тим. — А ты разве нет?
— Чувствую, — медленно и задумчиво кивнул Иден, снова вертя флейту в руке. — Что ж, — добавил он уже более бодрым тоном, — тогда пойдем назад. Надеюсь, на лестнице нас ничего не ждет.
Разумеется, на лестнице их ждали. Стражники — хмурые и грубые — схватили Идена и Тима сразу же, как только они вышли из боковой двери. «Пожалуй, после всего, что случилось сегодня, — мрачно подумал Тим, поднимаясь вслед за стражником по лестнице, — было глупо надеяться, что нас не схватят».
Иден молчал, словно ничего интересного или неожиданного не происходило. Что вполне могло быть правдой, учитывая, что он, казалось, знал все или почти все. С другой стороны, он мог быть просто совершенно равнодушен к их судьбе. Или готов умереть. Или думать вообще о чем-то другом.
Шаги стражников гулко раздавались под каменными сводами, разрушая всю загадочность окружающей темноты. Они свернули с лестницы в очередной коридор, ведущий в небольшой зал с высокими резными дверями — и Тим понял, где они. Знакомое помещение придало ему уверенности; по крайней мере, это все он уже видел и мог представить — даже в темноте.
Большой зал был погружен во мрак; стрельчатый потолок почти не было видно. Знамена, раньше ярко-алые, теперь уходили в густую лиловую тень, и силуэты мраморных колонн возвышались, как огромные бледные призраки. Немного света просачивалось сквозь высокие стрельчатые окна, но его не хватало, чтобы разобрать фигуры в центре зала, стоявшие там, где раньше был помост. Однако Тим сходу узнал визгливый голос.
— Ну что ж, — процедила королева. — Так вот ради чего ты меня покинул, любовь моя? Чтобы броситься освобождать пленника, которого сам же велел казнить?
— Прости, дорогая, — ответил Иден непринужденно. — Ты же знаешь, мне всегда надо чем-то себя занять. К слову, ты в курсе, что творится с твоим замком?
Королева подошла ближе, шагнув в круг света от факела, который держал один из стражников, и остановилась перед Иденом. Она была крошечной, едва доставая ему до плеча, и ее лицо, хотя и сравнительно молодое, красивым никак не было. И дружелюбным — тоже.
— И что же с моим замком такого, чего я не знаю? — ядовито спросила она.
— Он больше не твой.
— Правда? И чей же он теперь? Твой?
— Ты ведь и сама знаешь, дорогая, — сказал Иден, уже не улыбаясь.
— Браво, Ловец, — прошептал чей-то тихий голос. — Ты действительно можешь распознать идею с первого взгляда, не так ли?
— А ты действительно любишь прятаться за чужими спинами, — Иден усмехнулся в сторону темноты. — Почему бы тебе не выйти на свет? Я бы хотел, чтобы мои друзья увидели твое истинное обличье.
— Я лучше останусь здесь, — вздохнул шепот.
— Почему я не удивлен, — пробормотал Иден. — Скажи мне, дорогая, — он снова повернулся к королеве, — что он тебе предложил?
— Власть, конечно, — пожала плечами она.
— Я мог бы предложить тебе куда больше.
— Что ты вообще можешь предложить, Ловец? — шепот едва слышно задрожал, будто смеясь.
Иден пристально всмотрелся в темноту.
— Чего ты хочешь? — спросил он ровно.
— Ты же знаешь. Отдаешь мне мальчишку — и я тебя отпускаю.