Конан-варвар
Шрифт:
И вдруг у себя за спиной он услышал низкое гудение, напоминавшее шум множества человеческих голосов. Резко обернувшись и пройдя немного по направлению к источнику звука, он убедился, что его предположения оказались верными. Конан моментально отказался от первоначального плана бегства отсюда по следам необычной компании и решил идти на голоса, чтобы разобраться, что там происходит.
Миновав еще несколько поворотов, он, наконец, увидел рассеивающие темноту отблески света и вышел в широкую галерею, в противоположном конце которой в свете факелов были заметны широкие двери. По левой стене галереи куда-то вверх поднималась узкая лестница, на которую, послушавшись какого-то внутреннего голоса, и ступил Конан. Голоса доносились
Десятеро из них были жрецами, в которых, несмотря на то, что они сняли маски, Конан узнал своих спутников похода к пирамиде. Они окружили высокого человека с орлиными чертами лица, что стоял у черного алтаря, на котором лежала мумия в истлевших бинтах. А сам алтарь, казалось, был залит живым огнем, что, пульсируя и мерцая, отбрасывал на камень рваные отблески. Это ослепительное сияние исходило от лежащего тут же, на алтаре, красного драгоценного камня и придавало лицам стоявших рядом жрецов трупную бледность. И, глядя вниз, Конан неожиданно ощутил на своих плечах груз пройденных им долгих миль пути, всех дней и ночей этого трудного похода, и стал раздумывать, в какой момент лучше напасть на мрачных жрецов, чтобы пробиться с помощью ударов ножа через их строй и завладеть камнем. Пальцы его нетерпеливо сжались в кулаки, но он сдержал себя и пока остался стоять в тени каменной балюстрады. Еще раз внимательно осмотревшись, он заметил, что вниз с балкона ведет еще одна лестница - она тесно прижималась к одной из стен зала и сейчас была скрыта тенью. Кроме того, он убедился, что здесь, в зале, нет больше никого из других служителей культа или верующих - только небольшая группа людей, окружившая алтарь.
В огромном пустом зале голос высокого жреца разносился громко и зловеще:
– ...и вот эта весть пришла к нам, на юг. О ней шептал ветер, о ней кричали с небес птицы, ее передавали друг другу ночные совы, змеи и нетопыри, населяющие древние развалины. Ее узнали оборотни и вампиры, и демоны мрака. Ночь черных бездн проснулась и тряхнула своей тяжелой гривой, а на дне глубочайших пропастей, где царит вечная тьма, загудели бубны, и эхо далеких незнакомых криков испугало людей, идущих в ночи. Ибо Сердце Арумана вновь увидело свет, чтобы, наконец, выполнить свое предначертание.
Не спрашивайте меня, как я, Тутотмос из Кемии, новый Князь Ночи, сумел услышать эту новость раньше Тот-Аммона, мнящего себя владыкой всех чернокнижников. Эти секреты не предназначены даже для таких ушей, как ваши. Но Тот-Аммон теперь перестал быть единственным Магистром Черного Круга!
Получив эту весть, я немедленно отправился на поиски Сердца, неуклонно движущегося на юг. Оно было, как магнит, что неумолимо притягивал меня. Оно плыло по реке человеческой крови и несло с собой смерть. Кровь дает ему силы, кровь притягивает его к себе. И наибольшей мощью оно обладает в тот момент, когда, вырванное из мертвых рук только что убитого предыдущего обладателя, лежит в окровавленных ладонях убийцы. Всюду,
И вот теперь я, новый повелитель Сердца, тайно призвал вас, самых верных мне людей, чтобы разделить с вами власть нового черного королевства, королевства завтрашнего дня. Этой ночью рухнут оковы Тот-Аммона, давно связывавшие нам руки, и мы возродим древнюю империю.
Но кто я такой, Тутотмос, чтобы знать, какие таинственные силы кроются в алых глубинах Сердца? Эти секреты утеряны три тысячелетия назад. Но мы узнаем их. Их поведают нам они!..
И он широким жестом указал на ряды безмолвных саркофагов.
– Видите? Они спят, глядя на нас мертвыми глазами своих мраморных масок. Короли и королевы, властители и жрецы, чернокнижники и аристократы древней Студжии - из пропасти десятков тысяч лет! Прикосновение Сердца разбудит их от вечного сна...
Долго, очень долго Сердце находилось здесь, в древней Студжии. Здесь был его дом на протяжении многих тысяч лет, прежде чем оно было увезено в Архерон. И древние знали его таинственные возможности. А теперь они поведают о них нам, когда мы возвратим их к жизни, и станут нам служить!
Мы разбудим и поднимем их, чтобы услышать забытую мудрость, когда-то навеки укрытую в их сморщенных черепах. Из темницы смерти мы вызволим их живыми! И тогда короли и королевы, герои легенд и чернокнижники прошлого станут нашими помощниками и рабами. И кто тогда устоит против нас?!
Смотрите! Этот иссохший, сморщенный прах на алтаре был когда-то Тхотмекримом, верховным жрецом Сета, и умер три тысячи лет назад. Он был посвящен в Черный Круг и в тайны Сердца. И он сам поведает нам о его силе!
И, взяв большой драгоценный камень, Тутотмос возложил его на сморщенную грудь мумии, после чего поднял ладонь, простер ее над алтарем и начал заклинание. Но не успел его закончить, так и застыв с поднятой рукой и раскрытым ртом, глядя куда-то над головами своих помощников, отчего все тоже обернулись, чтобы взглянуть туда же.
Через темный дверной проем в огромный зал вошли четыре худощавые фигуры в черном. В тени больших капюшонов лица их казались невыразительными желтыми пятнами.
– Кто вы?!- выдавил Тутотмос голосом, похожим на шипение разъяренной кобры.- Вы что, сошли с ума, что врываетесь в запретное святилище Сета?
Голосом, таким же ровным и бесцветным, как китайский монастырский звон, самый высокий из вошедших ответил:
– Мы ищем Конана из Акулонии.
– Здесь нет такого!
– зарычал Тутотмос, и, как пантера, гневно обнажающая клыки, резким угрожающим жестом скинул плащ с правого плеча.
– Ты лжешь. Он в этом святилище. Мы выследили его от трупа в верхнем портале пирамиды и шли за ним по целому лабиринту коридоров, пока не наткнулись на этот зал. Сейчас мы уйдем, чтобы продолжить поиски. Но сначала отдай нам Сердце Арумана.
– Смерть безумцам!- прорычал Тутотмос и сделал решительный шаг к собеседнику. Остальные жрецы без колебаний сделали то же самое, но четверо незнакомцев остались неподвижными.
– Кто же может смотреть на него без зависти?
– продолжал китаец.- Нам доводилось слышать о нем и у нас на родине. Оно позволит нам отомстить тем, кто изгнал нас из нашего отечества. Власть и сила дремлют в его пурпурных глубинах. Отдайте его нам, иначе все вы умрете...
Ответом на эти слова был всеобщий крик ярости, и один из жрецов прыгнул, словно дикая кошка, в направлении говорившего, сжав в руке стилет. Но прежде, чем он успел ударить, навстречу ему рванулся посох и коснулся его груди. Не издав ни звука, несчастный рухнул замертво. И секундой позже мумии стали свидетелями кровавой и отвратительной сцены. Сверкали забрызганные алой кровью стилеты, бамбуковые палки разили, как змеи, и тот, кого они касались, с криком падал на каменные плиты и умирал.