Компьютерный вальс

Лонс Александр

— Это еда? — удивленно спросил Алекс. Едой он обычно считал более существенные вещи.

— Да, еда. У меня завтра разгрузочный день. Про аптеку не забудь, а то сам будешь виноват. Через два часа, но не раньше!

— Почему через два? — не понял Алекс. Обычно его не сильно тормозили во времени.

— У меня сейчас подруга. Мы прическу делаем.

— Договорились, через два часа буду. Пока.

«Чего это она мне все про два часа талдычила? Что за прическа вечером? Может, прийти пораньше и поболтаться там?».

Алекс собрался, вышел из института, и неторопливо направился в сторону проспекта. Через два часа его ждала Валентина.

20

Постепенно

картина прорисовывалась. Последняя встреча Алекса и Валентины, видимо, стала их действительно последней встречей. Никакого разговора тогда так и не получилось, это был безумный вечер, как будто они оба знали, что они больше никогда не встретятся, и такого секса никогда больше у них не будет.

Еще в магазине, покупая йогурты, Алекс случайно увидел человека, которому там быть никак не полагалось. Тот его не заметил, занятый своими покупками. Уже, будучи в квартире у Валентины, Алекс разглядел тщательно скрываемые, но всё равно заметные, признаки пребывания другого мужика. Только сейчас он, наконец, понял, что Валентина его обманывает, и держит за полного идиота, не до конца только ясно — зачем. Но что ему стало теперь совершенно очевидно, так это то, что Валентина продолжает регулярно встречаться с Евгением, и встречи эти носят, вроде бы не деловой характер. Потом и консьержка проговорилась, что «Женя» часто приходит к «Валечке». Добрая, бесхитростная старушка, она почему-то принимала Алекса за брата Валентины, и понятия не имела, что Евгений и Валентина якобы развелись. Алекс консьержку не переубеждал — так было проще. Все-таки Евгений — странный мужик. Терпеть любовника жены, прекрасно зная обо всем? Для этого нужен особый склад, и очень веские причины. Зачем им надо было перед ним разыгрывать комедию и обвинять друг друга во лжи? Чтобы он никому до конца не доверял? Но зачем? Чего они от него оба добивались столь странным способом? Все-таки один раз Евгений не выдержал, сорвался, и набил Алексу морду, отлично понимая, что тот только что из больницы, и еще не вполне оправился.

Надо все же еще кое-что проверить. Так, телефон.

— Жень, привет, это Алекс.

— Привет. Давно тебя в живую не слышал. У тебя какие-то проблемы?

— Да, грохнулся диск, где я держал резервные файлы.

— Так. Ну, и что ты от меня теперь хочешь?

— Там были резервные копии дисков пользователей, которым я последний год чинил компьютеры. У тебя была одна прога…

— Что, совсем грохнулся?

— Да. Я его сейчас хочу переформатировать. У тебя была…

— Подожди, может его можно восстановить?

— А зачем? Может и можно, но там нет ничего для меня ценного. Только чужие данные. А этим пользователям эти данные уже или не нужны, или я им все сделал, а стереть забыл. Иногда я оставлял копии по забывчивости, или на случай…

— Погоди, ты еще не начал форматирование?

— Почти закончил. Я только хотел тебя спросить, где…

— Б… так какого дьявола ты мне звонишь? Потом поговорим, я занят сейчас!

— Ты только…

Но в трубке уже звучали частые гудки. «Да, похоже, его зацепило. Обозлился-то как! Теперь надо позвонить в другое место». Алекс набрал служебный номер Валентины, она должна быть еще на работе. Занято. Позвонил опять Евгению. Тоже занято. Может Валентина уже дома? Нет, только автоответчик. Остался её мобильник. Сначала довольно долго никто не отвечал, затем резкий, почти до неузнаваемости изменившийся голос ответил:

— Я слушаю!

— Валь, это я. Я тут подумал…

— Погоди. Перезвони мне

минут через тридцать. Я сейчас не могу разговаривать.

Но ни через тридцать минут, ни через час, ни вообще, Алекс дозвониться уже не смог. Мобильник отвечал отказом, а линейный телефон, сначала соединял, а затем быстро переходил на сигнал «занято». И так теперь было всегда.

Когда он прекратил попытки, то положил трубку, откинулся на спинку кресла и долго смотрел в потолок. «Сначала я им был нужен, вернее им нужны данные с компьютера Золикова. Им всем нужны были эти файлы. Меня развели, как лоха, а теперь, когда они думают, что этих данных у меня нет, я не представляю для них никакого интереса».

Потом Алекс решил позвонить человеку, с которым уже давно не общался, а поговорить с ним наверное стоило. Он снова взял трубку и набрал длинный номер мобильного телефона.

— Лёш, привет, это Алекс.

— О, привет.

— Мне надо с тобой поговорить.

— Ну, давай, говори.

— Нет. Ты меня не понял, мне нужен примерно час твоего драгоценного времени. Назначь время, но постарайся побыстрей.

— Чего-нибудь случилось?

— Да нет, ничего нового. Просто нужен твой совет.

— Мой совет? Ну, ты даёшь!

— Не, правда. Мне очень нужна твоя помощь.

— Тебе?

— Мне.

— Профессиональная помощь?

— Почти. Я все тебе объясню.

— Ты знаешь, я сейчас просто безумно занят. У меня полно заказов и срочной работы. Дела всякие. Я не знаю, появится ли хоть одна свободная минута в ближайшее время. Причем даже не могу сказать, когда прекратится эта полоса. Твое дело подождать не может?

— Помнишь, где мы последний раз виделись?

— Да.

— Ну, вот.

— Понял. Сразу так бы и сказал. Ты сегодня, до каких часов на работе?

— Как всегда.

— Я подъеду к тебе за час до конца твоего рабочего дня.

— Годится. Приезжай.

— Ну, давай.

Было несколько факторов, заставивших Алекса позвонить Зайцеву. Но основной причиной было странное его поведение во время их последней встречи, и отсутствие всяческих комментариев со стороны Лёхи впоследствии. Они с Лёхой были знакомы очень давно, и такая неразговорчивость старинного приятеля наводила на мрачноватые мысли. Алекс всё-таки ещё не был уверен до конца в том, что происходит.

Ровно в восемь вечера Зайцев приехал. Со времени их последней встречи он совсем не изменился, был, как всегда, подвижен, энергичен, деловит.

— Привет. Как жизнь?

— Привет, Леш, привет. Жизнь как жизнь. А у тебя?

— Разбили мой УАЗик. Жалко так, сил нет! Столько лет я на нем ездил. Последнее время, правда, я его использовал только для перевозок камней, земли, растений, других материалов, но все равно жалко.

— Да ты что? Действительно обидно! Не машина была, трактор! Я помню, по каким он горкам лазил… Твой «Nissan» так никогда не сможет.

— Нет, конечно. «Nissan» — городская машина. В офис поехать, к заказчику, или там, на дачу.

— Как это произошло? ДТП?

— ДТП. Стоял я на МКАДе, на обочине. Знак выставил, все по правилам. А тут со всей скорости какая-то фура в него и резалась.

— А ты что, в сторону отошел?

— Конечно. Как бы я сейчас с тобой разговаривал? Машину разбило в лом, там уже и чинить-то нечего.

— Так. Ты вышел, а через какое-то время произошло столкновение?

— Да. Уже темно было, а ехал я по Кольцевой Дороге, остановился и вышел я поссать. Отошел в сторонку, кончил свое дело, а после вытащил мобильник и позвонил домой, что скоро уже приеду. Разговорился…