Комплекс полноценности
Шрифт:
Билли Джо До Старший отошел на пару шагов в сторону и обратился к Наоми:
– Скажите, систер. Сегодня вы хотеть поведать нашим братьям и систер о своей новой работа? И о том, как вы смочь прийти к Господу?
– О, йес! – энергично кивнула Наоми. – То эст да, святой атэц. Я хочу рассказать о том, как получить знак, изменивший всю мою жизнь. Сначала я работать в обычный магазин продавщицей рыба. Но в один чудэсный дэн, когда я разделывала селетку, ко мне подойти высокий небритый мужчина в кожаной куртка. Я видела, как он слезать со своего «Харлея» у магазина. Когда я услышать его проникновенный
– Спасибо, систер, за ваше слово, – сказал преподобный Билли Джо До Старший, – а теперь долгожданные… о, экскюз ми…
В этот момент к нему подошел помощник «Др. Джонс-1» со списком в руке и что-то сообщил, извиняясь. Видимо, в программе произошли изменения.
После выступления Наоми села на свое место в первых рядах, а Забубенный чуть не вывернул себе шею, пытаясь ее разглядеть со своего места.
Антон прислушивался к настойчивому ворчанию инопланетных анализаторов и следил за тем, что последует за разговором преподобного с помощником. Затем он вдруг тихо засмеялся.
– Ты чего? – ткнул его в бок Григорий.
– Да вот анекдот вспомнил, прости господи. Рассказать?
– Нy, расскажи, пока они там повестку обсуждают.
– Подходит к папе римскому помощник и говорит: «Святой отец, у меня для вас есть две новости, одна хорошая, а другая плохая. С какой начать?» – «Начни с хорошей, сын мой», – отвечает ему папа римский. – «Концерн „Куриные окорочка инкорпорейтед“ предлагает нам по десять миллиардов долларов ежегодно, с условием, что мы после каждой проповеди будем говорить: „Благодарим тебя, Господи, за куриные окорочка, которые ты послал нам сегодня на обед“». – «Это же прекрасно! А плохая новость, сын мой?» – «Тогда нам придется разорвать контракт с фирмой „Хлеб наш насущный“».
– Ну-ну, – слабо отреагировал Забубенный, который не мог оторвать глаз от сестры Наоми из штата Иллинойс. Надо сказать, что бойкая сестра и сама пару раз одарила нового прихожанина заинтересованным взглядом.
Переговоры между преподобным и его помощником наконец-то закончились. И Билли Джо До Старший вновь воззвал к прихожанам.
– К сожалению, хор девочек не мочь приехать вовремя на наш собрание, поэтому мы будэм петь сами. Восславим же Господа!
– Ну вот, – расстроился Забубенный, – и зачем, спрашивается, приходили?
– Григорий, ты женатый человек вроде, – напомнил ему Гризов, – тебя жена дома ждет, а ты тут по хору девочек страдаешь. Да с сестры Наоми глаз не сводишь. Непорядок…
Забубенный в ответ только вздохнул.
В этот момент два брата-прихожанина в джинсовых куртках поднялись со своих мест и зашли за белую занавеску. Когда третий брат отодвинул ее в сторону, перед собранием прихожан открылись синтезатор YAMAHA на хромированной подставке и итальянская барабанная установка
– Камон, эврибади! – предупредил всех Билли Джо До Старший, который где-то умудрился раздобыть звездно-полосатый флаг США и держал его теперь в правой руке.
Прихожане послушно встали. Забубенный заглянул в листовку и прокомментировал:
– Сейчас начнется «Пипл, радуйся!» и «Уу-у-пс!!! Отпусти нам, Господи, грехи наши за пять долларов!». Потом будут раздавать гамбургеры. Два по цене одного.
– У меня такое ощущение, что я уже сыт. Пойдем отсюда, брат Григорий. Подальше от этой вакханалии.
Забубенный бросил последний взгляд на спины прихожан, среди которых затерялся притягательный стан бывшей продавщицы рыбы из Иллинойса, и, вздохнув, согласился:
– Пойдем, пожалуй.
Никто не обратил на них никакого внимания. Раздалась первая барабанная дробь, оглушившая прихожан, а вслед за ней заиграл в бешеном ритме синтезатор. Пипл уже вовсю радовался. Сам преподобный Билли Джо До Старший взобрался на тумбу-трибуну и, словно панк-рокер, стал размахивать американским флагом, выкрикивая: «О'кей, эврибади! Славься, Господи!!!»
Оказавшись на улице, друзья-спасатели остановились под навесом. Погода испортилась, накрапывал легкий дождик.
– Слушай, Тоха, – спросил вдруг Забубенный, словно очнувшись. – А наша-то церковь куда смотрит? Почему не окоротит этих… пиплов.
– Не знаю, – ответил Гризов, прислушиваясь к вою инопланетных анализаторов, посылавших сигналы о критической концентрации вируса X в окружающей среде.
– А Он? – Забубенный показал пальцем в облака.
– А Он все видит, но его пути неисповедимы. Поэтому половину этих пиплов стирать придется нам с тобой. Неизлечимые они. Хотя другая половина еще имеет шанс.
Забубенный хотел спросить о продавщице из Иллинойса, но вспомнил про жену и кота Моратория.
– Надо так надо, – кивнул он, вздохнув. – Стирай!
Они так и стояли под навесом. Вечерело. За стенкой грохотало на все лады надсадное американское богослужение. Гризов дал команду «УХЛЕ». Раздался глухой взрыв, вспышка-молния, и грохот мгновенно прекратился. Дыма и огня опять не последовало: похоже, каждый раз инопланетный прерыватель использовал подходящие случаю методы.
Спустя пять минут из помещения стали выходить обалдевшего вида люди, тереть виски руками и расходиться по домам, бормоча под нос: «И как я сюда попал». Было их втрое меньше, чем находилось в зале.
– Поехали в офис, – сказал Гризов, когда людской поток иссяк, – может, что с картой прояснилось.
Глава четырнадцатая
Спортивный отдых
Зверобою хочу, зверобою!
По дороге к припаркованному рядом со стадионом драндулёту Антон и Григорий неожиданно столкнулись с толпой бежавших куда-то людей с номерами на груди и спине. Этот поток чуть не втянул их в свое русло. К счастью, они вовремя прижались к стене. Бегуны не представляли опасности с точки зрения Х, даже наоборот. Чтобы их пропустить, друзья остановились. Поток спортсменов все усиливался, поэтому ждать пришлось довольно долго. По всему было видно, что бегуны финишируют на стадионе.